– Однако надо признать, что в девятнадцать лет мало шансов умереть, – произнес граф. – О, никто никогда не знает! – весело отвечал полковник. – Вы уж лучше привяжите ее покрепче, пока она не досталась кому другому. Не забывайте, есть еще у нас и Браун. Я просто уверен, он бы вполне справился с богатой женой!
– Если вы имеете в виду Делабея Брауна, то мне казалось, что он совсем недавно сам вступил в наследство, – заметил граф.
– Совсем недавно, – печально согласился лорд Алванлей. – Но этот глупый парень промотал все свое состояние, оплачивая счета из магазинов. – Он кивнул своему приятелю. – Поехали, полковник! Вы готовы?
Они уехали, а Ворт вернулся к себе в дом. Похоже, в словах полковника был резон, потому что не прошло и двух недель, как к Его Светлости обратилось сразу три претендента на руку Джудит с просьбой разрешить его подопечной мисс Тэвернер вступить в брак.
В этот день, когда граф вежливо отклонил предложение третьего претендента, мисс Тэвернер получила письмо с наклеенной пенсовой маркой. Письмо было очень коротким:
Джудит вполне справедливо пришла в ярость. Она села за свой элегантный письменный столик, затянутый сверху вышитой тканью, и одним махом написала гневную записку, прося Его Светлость оказать одолжение и посетить ее в самое ближайшее время. Она отправила записку с посыльным.
Пришел ответ, написанный четким почерком мистера Блэкедера. Он сообщал, что, поскольку Его Светлость собирается отправиться на уик-энд в Вобурн, ему, мистеру Блэкедеру, поручено сообщить ей, что Его Светлость сам просит ее милостиво разрешить ему нанести визит на Брук-стрит в какой-нибудь из дней на следующей неделе.
Мисс Тэвернер в ярости разорвала это вежливое послание на мелкие кусочки. Она не могла сдерживать свой гнев на Ворта, который осмеливается отказывать всем, кто делает ей предложение (хотя у нее не было ни малейшего желания выходить замуж ни за одного из претендентов), и даже не подумает узнать при этом ее собственное мнение! Ждать целых три дня, а, вполне вероятно, еще больше! Это было настолько невыносимо, что она с трудом собрала свое хладнокровие, чтобы дотерпеть до конца недели.
Однако уик-энд оказался совсем не таким уж скверным. В субботу ее пригласили на бридж, и она хорошо провела время.
А воскресенье принесло ей новое знакомство, вызвавшее у нее даже некоторый страх.
Джудит вместе с миссис Скэттергуд была на утренней службе в Королевской часовне.
Миссис Скэттергуд откровенно занялась разглядыванием своих соседей, чтобы подметить самые последние новинки моды. Время от времени она шептала на ухо своей наперснице что-то о полрясающей шляпке или банте, поразившем ее воображение. Но мисс Тэвернер, воспитанная в более строгом духе, старалась сосредоточиться на том, о чем говорилось с амвона. Удавалось ей это с большим трудом, потому что она была поглощена только одной мыслью. В голове вертелось все то же: как смел ее опекун столь дерзко объявить ей, что не даст согласия на ее замужество! Глаза Джудит блуждали по тексту первой заповеди, но смысл слов не достигал сознания.
– И сказал Захариус: «Взгляни, Всевышний: половину своего богатства я отдаю бедным», – читал священник.
Его речь вдруг прервал возглас человека, сидевшего совсем неподалеку от мисс Тэвернер. Человек этот громко и быстро произнес:
– Это уже слишком, это уже чересчур. Мне не жаль ни крошечки, но это уже чересчур!
Раздалось два-три приглушенных смешка, и многие повернули головы к говорившему. Миссис Скэттергуд вытянула шею, чтобы увидеть, кто осмелился так громко говорить в столь неподходящий момент. Она ущипнула Джудит за руку и зашептала.
– Это герцог Кембриджский! Он разговаривает сам с собой, представляете? Мне кажется, с ним рядом его брат Клэренс, но мне не очень хорошо видно. Но если это и вправду он, любовь моя, то, как я понимаю, это означает, что он порвал с миссис Джордан и рыщет в поисках богатой жены! Даже подумать страшно, если ему взбредет в голову заняться вами!
Мисс Тэвернер не собиралась и думать о столь абсурдных вещах и лишь нахмурилась, пытаясь успокоить свою компаньонку.
Однако догадка миссис Скэттергуд оказалась верной – это был действительно герцог Клэренс. После службы он вышел из церкви вместе с лордом и леди Сефтон. Он был дородным человеком с красным лицом. Взгляд его синих глаз был очень пристальным, а голова напоминала по форме грушу.
