Тем временем Перегрин, после ухода Фитцджона, закончил свой утренний туалет, но на сей раз он делал все не так тщательно, как обычно. Перри изо всех сил старался не думать о завтрашнем дне. Однако, наперекор его желанию, эти мысли все время возвращались к нему. В голове мелькали сведения о всех фатальных дуэлях, о которых ему довелось услышать. К счастью, все они произошли очень давно. Как вспомнил Перегрин, совсем недавно состоялись только две дуэли. Одна была между герцогом Йоркским и полковником Ленноксом (а было это за три года до рождения Перри), вторая – последняя встреча лорда Кастлеака с мистером Кэнингом. Ни та ни другая дуэль не были трагическими. Однако Перегрин должен был сам себе признаться, что, вполне вероятно, могли быть и другие Дуэли, между менее знатными персонами, про которые он просто никогда ничего не слыхал. По всей вероятности, они с Фарнэби обменяются выстрелами, но надо иметь ввиду, что возможен и более серьезный исход такой встречи. Глубоко вздохнув, ощущая тяжесть на сердце, Перегрин спустился в гостиную, чтобы написать письмо Джудит. Перегрин погрузился в составление своего письма, когда в комнату вошел мистер Бернард Тэвернер.
Перри вздрогнул и поднял на него глаза, быстро спрятав письмо под чистым листком бумаги.
– О, это вы, сэр! Доброе утро! Вы пришли к Джудит или ко мне? Джудит дома нет, она уехала с Марией за покупками.
Мистер Тэвернер с минуту внимательно рассматривал Перегрина. Проходя в комнату, он сказал:
– Тогда мне не повезло. Позавчера она упомянула, что хочет посмотреть восковые фигуры в музее мадам Тюссо, и я пришел, чтобы пригласить ее и составить ей компанию. Но для этого вполне подойдет любое другое утро. Надеюсь, я вам не помешал? Когда я вошел, вы были чем-то очень заняты.
– О, ничуть, ничуть! Мое дело может подождать, – сказал Перегрин, протягивая руку к колокольчику, чтобы вызвать лакея. – Вы ведь не откажетесь выпить бокал вина, я надеюсь?
– Спасибо, если можно, я бы выпил немного хереса.
Вошел слуга; Перри отдал ему распоряжение и попросил кузена присесть. Мистер Тэвернер затеял разговор о совершенно несерьезных вещах. Перегрин отвечал ему чисто механически. Было ясно, что мысли его витают очень далеко. Когда слуга принес вино и удалился, мистер Тэвернер произнес своим обычным тихим голосом:
– Извините меня, Перри, но скажите, ради Бога, что случилось, почему вы сегодня как будто не в себе?
Перегрин тут же начал убеждать кузена, что ничего плохого с ним не случилось, и попытался сменить тему разговора. Глаза мистера Тэвернера внимательно следили за лицом Перри. Вскоре тот больше не мог притворяться, что все в порядке, и сказал, как-то странно улыбаясь:
– Вижу, вы догадались, что у меня не все ладно. Я весь поглощен только одной мыслью. Мне надо отдать кое-какие распоряжения. Знаете, Бернард, вы – отличный человек, и я могу вам довериться. Дело в том, что завтра утром я встречаюсь с Фарнэби у… ну, это уже неважно, где.
Мистер Тэвернер опустил свой бокал с вином.
– Правильно ли я понял, что затронута ваша честь? Этого не может быть!
Перегрин повел плечами.
– Этого нельзя было избежать. Он меня оскорбил, я ударил его по лицу и принял его вызов на дуэль.
– Мне ужасно жаль, – мрачно произнес мистер Тэвернер.
– Ну, вы зря беспокоитесь. Я лично не предвижу никаких серьезных последствий, – сказал Перегрин. – Но знаете, все равно, подготовиться надо. Когда вы вошли, я как раз писал письмо Джудит, а еще одно – мисс Фэйрфорд; просто на тот случай, если буду ранен.
– Как я понимаю, отступить для вас просто невозможно?
– Совершенно невозможно, – решительно произнес Перегрин. – Не сомневаюсь, мне нет нужды просить вас хранить все это в тайне. Вы ведь понимаете, что мне совсем не хочется, чтобы эта история стала известна моей сестре или мисс Фэйрфорд.
Мистер Тэвернер поклонился.
– Само собой разумеется! Можете мне полностью доверять. Кто будет вашим секундантом?
– Фитцджон. – Перегрин нервно дергал свой кармашек для часов. – Бернард! Если со мною что-нибудь случится – если я не вернусь, короче говоря, – пожалуйста, не оставляйте без внимания Джудит, обещаете? Она, конечно же, целиком под опекой Ворта, но он ей не симпатичен, а вы – наш кузен, и я надеюсь, вы не допустите, чтобы с ней что-нибудь случилось.
– Разумеется! – коротко ответил мистер Тэвернер. Он встал. – А теперь я должен откланяться. Вам надо заняться своими делами. Поверьте, мне очень, очень жаль!
Остаток дня Перегрин провел очень разумно. Он сходил в салон Джексона и там на время позабыл о всех своих несчастьях. Оттуда он поехал на Альбемарл-стрит и испросил у родителей мисс Фэйрфорд разрешения покататься с нею в Гайд-Парке в ландо. Затем он отобедал в отеле «Ричардсон», нанес визит доктору Лейну и завершил этот день ужином в кофейном зале «Пиацца». Чуть позже полуночи он вернулся домой на Брук-стрит настолько усталым, что даже тяжкие мысли не помешали ему сразу же заснуть.
