– Мне хочется большего, чем благодарность, – крепко держа руку Джудит, произнес мистер Тэвернер. – Скажите, мне можно надеяться? Я не смею оказывать на вас какое-либо давление. Мне показалось, вы дали мне понять, что не хотите, чтобы я об этом говорил, но я просто должен вам открыть свое сердце! Только обещайте, что мне можно надеяться, – и я большего не прошу!
Джудит была очень расстроена, но не знала, что ему ответить. Рука ее, зажатая между ладонями мистера Тэ-вернера, дрожала. Он наклонился и поцеловал ее руку. Джудит пробормотала:
– Я не знаю. Я… я не думала о замужестве. Мне бы хотелось, чтобы вы пока меня ни о чем не спрашивали. Что я могу вам ответить?
– По крайней мере скажите, что никого другого в вашем сердце нет?
– Никого другого в моем сердце нет, – сказала она.
Мистер Тэвернер по-прежнему не выпускал руки Джудит, а когда она попыталась высвободить ее, он слегка сжал пальцы, а потом отпустил.
– Вы меня успокоили. А теперь пойдем и поищем миссис Скэттергуд.
В это время в другом конце города мистер Фарнэби продолжал обсуждать со своим секундантом все, что случилось утром. Секунданту этот разговор уже порядком надоел. Но его приятель был настолько не в себе, что секундант вынужден был спросить:
– Какую игру вы ведете, Нед? Мне кажется, вы мне рассказали далеко не все, а? Кому надо убрать этого юнца? Вам кто-то за это дело платит, и хорошо платит, я прав?
– Не знаю, о чем это вы говорите, – произнес Фарнэби. – Тэвернер ударил меня по лицу!
– Это я вижу, – ответил его друг, с интересом разглядывая следы синяка на физиономии мистера Фарнэби. Фарнэби вспыхнул.
– Вы должны знать, что я не из тех, кто может спокойно проглотить нанесенное ему оскорбление! – заявил он.
– Если только вам за это не заплатят, – согласился капитан Крейк.
Мистер Фарнэби с достоинством заявил, что капитан Крейк просто забывается!
– Я ничуть не забываюсь, но мне сдается, что забылись именно вы! – откровенно высказался капитан. – Ну, а если за это дело заплачено, то где же моя доля? Вот что вы должны мне сказать!
– Никаких денег нет! – закричал Фарнэби и на том прекратил их разговор.
Остаток дня он провел в состоянии глубокого беспокойства и вечером в одиночку отправился на угол Дьюк-стрит и Кинг-стрит в отель «Герб короля», и отвел душу за джином в компании тех своих близких дружков, которых сумел там встретить.
Отель «Герб короля» принадлежал Томасу Криббу, чемпиону Англии среди боксеров тяжелого веса. Это место посещала самая разношерстная публика, начиная от высокотитулованных особ и кончая возчиками угля. Однако далеко не каждому из них выпадала честь быть приглашенным в знаменитый салон Крибба. Мистер Фарнэби, например, среди таких привилегированных посетителей не числился. А поскольку он ходил сюда ради джина, а не ради бесед о боксе, такая несправедливость его мало трогала. Он был вполне доволен тем, что может йот так уютно устроиться в углу бара и оттуда наблюдать за обладателями призов и высокородными кутилами, проходившими мимо него в «святая святых». Таверна «Герб Короля» была всегда переполнена; сюда спешил каждый щеголь, каждый известный обладатель боксерских призов. А потому стало вполне обычным, что какой-нибудь преисполненный амбицией человек мог запросто зайти сюда и затеять ссору с добродушным хозяином только для того, чтобы потом можно было похвастаться, что он подрался с самим чемпионом. В последнее время такие истории стали случаться гораздо реже, потому что у Крибба появилась довольна неприятная для потенциальных драчунов привычка приветствовать их громко в присутствии членов магистрата. Объяснял это чемпион просто: если он станет ублажать любого, кто захочет получить от него хороший удар, то никакого покоя у него никогда не будет.
В тот самый вечер мистер Фарнэби нашел для себя в баре укромный уголок и устроился там поудобнее, чтобы выпить стаканчик. Он внимательно следил за входившими, на случай если появится какой-нибудь знакомый.
В таверну действительно заходило множество людей. И хотя он раз-другой и кивнул кому-то головой и даже с кем-то обменялся коротким приветствием, никого из близких ему друзей среди посетителей не было. Мимо под руку со стариной Биллом Джиббонсом прошел Том Белчер, брат великого Джема. А вон там стоит Ворт и беседует с Криббом перед тем, как пройти в салон, мистер Джексон прибыл с группой кутил, которых он забавлял какой-то из своих веселых историй. Мистер Фарнэби взирал на всех безо всякой зависти. Он заказал себе еще один стаканчик…
Бар уже был битком набит, когда дверь распахнулась, и вошел граф Ворт. Мгновенье он постоял у порога, вглядываясь в зал сквозь завесу дыма, поднимавшегося от многочисленных трубок курильщиков. Графа заметил Том Крибб, только что вышедший из салона, и сразу же через всю комнату пошел к нему.
– Добрый вечер, милорд, – сказал он. – Рад вас видеть, Ваша Светлость. Сегодня вечером вы застанете у нас в салоне небольшую приятную компанию. Приехали лорд Ярмоут, полковник Эстон, сэр Генри Смит, мистер Джексон, и кто-то еще, по-моему. Не хотите ли пройти в салон, милорд?
