Мисс Тэвернер никак не могла найти подходящие слова, чтобы дать ему достойный отпор. Она развернулась на каблучках и стала нервно кружить по комнате, что выдавало ее возбужденное состояние куда больше, чем любые слова.
Граф прислонился плечами к книжным полкам и сложил руки, молча наблюдая, как Джудит мечется по комнате. Постепенно гнев в его глазах угас, а плотно сжатые в узкую полоску губы смягчились в слабой улыбке; теперь он выглядел так, будто вся эта сцена его просто забавляла. Прошло еще несколько минут, и он произнес своим обычным ровным голосом:
– Пожалуйста, перестаньте метаться по комнате, мисс Тэвернер. Вы выглядите великолепно, но это напрасная трата сил. Я прощаю вам все.
Джудит вдруг остановилась возле какого-то кресла и обеими руками ухватилась за его спинку.
– Ваше поведение… Вы себя… Таким неподобающим образом…
– И то и другое отвратительно! – спокойно сказал граф. – Прошу прощения, вы сказали
– То, как вы говорите о джентльмене, который доводится мне кузеном…
– И коего, будьте любезны, мы в нашем разговоре упоминать не будем.
Джудит еще крепче сжала спинку кресла.
– Вы так неделикатны! Вы все время всячески стараетесь язвительно напоминать мне о том прошлом эпизоде, который заставил меня покраснеть и о котором мне до сих пор стыдно подумать…
Граф протянул к ней руку.
– Я действительно поступил скверно, – мягко сказал он. – Простите меня!
Джудит замолчала. Несколько минут она, нахмурившись, смотрела на графа. Наконец она произнесла более спокойным тоном:
– Осмелюсь вам сказать, граф, что, может быть, я кому-то кажусь тщеславной. И если вы это говорите, значит, без сомнений, это так и есть: судить об этом вам. Я только могу вас заверить, лорд Ворт, что мои победы, как вы любезно их называете, отнюдь не вскружили мне голову и я не считаю, что любой из джентльменов, кого я знаю, включая и вас, сэр, обязательно горит желанием на мае жениться!
– Разумеется, не каждый! – согласился граф. Джудит неуверенно произнесла:
– Мне жаль, что я потеряла над собою контроль и вела себя, как вы, наверное, подумали, столь не подобающим для истинной леди образом. Но вы должны признать, что причина, спровоцировавшая мое поведение, была достаточно серьезной.
– Я признаю, что перенести такую обиду было просто невозможно, – сказал Его Светлость. – Ну, да ладно! Давайте в знак примирения пожмем друг другу руки!
Мисс Тэвернер пересекла комнату и очень охотно положила свою руку на руку графа. Он поклонился и слегка прикоснулся к руке Джудит губами, что вызвало у нее некоторое удивление. Отпуская после этого ее руку, граф сказал:
– До того, как мы забудем об этом разговоре, мне надо сказать вам еще кое-что. Мне хочется, чтобы вы больше никому не говорили: ни мистеру Тэвернеру, ни кому бы то ни было еще – о вашем подозрении, что Перри якобы кто-то отравил.
Джудит слегка нахмурилась и вопросительно посмотрела на графа.
– Если вы предадите гласности такое подозрение, ничего хорошего из этого не выйдет; вы можете только всему навредить.
– Навредить! Вы что, полагаете… возможно, я была права? – сразу же встревожилась Джудит.
– Это маловероятно, – ответил Ворт. – Но, поскольку это недомогание свалилось на Перри под моей крышей, я предпочитаю, чтобы никто не подозревал меня, будто это я пытаюсь от него как-то избавиться.
– Я не буду больше об этом говорить, – сказала Джудит очень встревоженно. – Я не стану распространять такие слухи, пока для их оправдания не будет веских доказательств.
Граф поклонился и направился к двери. Не доходя до нее, он оглянулся и как бы небрежно сказал:
– Между прочим, мисс Тэвернер, не могли бы вы приложить свою подпись к договору об аренде вашего дома? Мне кажется, я передал его на хранение вам.
– Он лежит у меня дома в столе, – сказала Джудит. – Он вам нужен?
– Блэкедер пишет, что там есть один спорный момент. Мне надо будет обязательно взглянуть на этот договор. Если послать в Лондон слугу, могла бы ваша экономка или еще кто-нибудь этот договор найти, отдать моему слуге и передать мне?
– Разумеется, – сказала Джудит. – Можно послать за ним Хинксона, нового грума Перри.
– Спасибо. Так, без сомнения, будет лучше всего, – произнес граф.
В этот момент у двери послышались быстрые шаги и раздался веселый голос:
– Он в библиотеке, да? Я его сам найду; не утруждайте себя и не ходите со мной, дорогая мадам! Я пока еще не позабыл, где здесь что.
Граф от удивления поднял брови.
– Это нечто совершенно неожиданное, – заметил он и, открыв дверь, придержал ее обеими руками. – Чарльз! Какого дьявола?
В дверях стоял высокий молодой человек в гусарской форме. Его красивое лицо расплылось в улыбке, правая рука была на перевязи. Левой рукой он схватил обе руки графа.
– Мой дорогой друг! Как вы поживаете? Клянусь небесами, очень здорово снова вас видеть! Как видите, благодаря вот этому я получил отпуск. – И он показал свою беспомощную руку.
– Как рука? – спросил Ворт. – Болит как всегда? Когда вы вышли из госпиталя? По вашему виду нельзя сказать, чтобы ваши дела были так уж плохи!
