— О чём так напряжённо думаешь? — беззаботно поинтересовалась она у Габриэля, стягивая с рук перчатки.
— Как буду спать с тобой на чердаке.
— Раньше ты был харизматичнее, — она рассмеялась вразрез со своими словами, а потом, прекрасно замечая его состояние, предложила: — А давай выпьем?
— Пьяный я точно начну к тебе приставать.
— А я перережу тебе глотку. Эй, хозяйка! Принеси нам чего-нибудь крепкого!
Рэл усмехнулся, впервые видя Аркуэн такой. Сейчас, когда они были на равных, она вела себя совершенно иначе. Была настоящей.
— Ты мне такой больше нравишься, — вслух подумал он и сразу понял, что сказал лишнее. — Вроде ещё не пил.
Альтмерка простила ему эту глупость. Музыкант у камина наконец-то настроил инструмент и уверенно прошёлся по струнам. Зазвучала задорная громкая музыка, обещая весёлый рассказ. Кто-то даже притих, приготовившись слушать.
— Всё хотела спросить, — обратилась Аркуэн к Габриэлю. — Что у тебя с шеей?
Рэл, уже забывший о ране, коснулся её рукой и опять вспомнил Элисаэль. Из-за ссоры с ней последние дни прошли для него будто в бреду. Всё, что он делал, казалось незначительным и глупым, и только он сумел отвлечься от этого, как Аркуэн снова напомнила. Но Габриэль остался совершенно спокоен.
— Наткнулся на голодного одичавшего вампира.
— Вечно ты находишь какие-то неприятности.
— Да, на неприятности мне везёт.
Хриплый голос пожилого барда вдруг оборвался вместе с музыкой. В наступившей тишине прозвучал глухой удар, и старик взвыл от боли, свернувшись на полу рядом со своей шляпой. Трактирщица, которая только что принесла ужин новым посетителям, тяжело вздохнула и опять куда-то ушла. Кто знает, чем бедолага разозлил компанию вооружённых наёмников, но подвыпившие парни были настроены довольно серьёзно.
Аркуэн сжала вилку и, как ни в чём не бывало, принялась за еду.
— Не наше дело, — тихо предупредила она Габриэля. — Ешь.
Он встал из-за стола.
Их было трое. Щуплый кучерявый имперец с косыми глазами и плутоватым выражением лица, побритый налысо тёмный эльф, вооружённый длинными парными кинжалами, и рыжий норд выше Габриэля на две головы и вдвое шире его в плечах.
Рэл подошёл к ним.
— У вас тут какие-то проблемы?
Норд обернулся к нему, замерев неприступной скалой, и посмотрел сверху вниз жестокими маленькими глазами.
— У тебя давно своих не было?
— Оставьте его. Это предупреждение.
Норд кивнул своим и положил широкую ладонь на рукоять боевого топора. Габриэль не спешил тянуться к мечу.
— Парни, у нас тут слишком смелый.
Эльф и нибенеец обступили его с обеих сторон. Как только они отошли от барда, тот шустро подобрал лютню и поспешил скрыться.
Бугай решил дать Рэлу совет:
— Ступай-ка ты отсюда, пока ходить можешь.
Он им не воспользовался.
— Иначе?
— Сам напросился!
Топор уверенным движением вышел из кожаной петли на поясе, но Габриэль не позволил пустить в ход оружие. Он мгновенно выхватил свой клинок, широкой дугой отпугнув тех двоих, и вытянул вперёд левую руку. Вены наполнились красной магической энергией, светящейся под кожей в сумраке таверны.
— Я даю вам последний шанс уйти живыми. — Габриэль сжал кулак, в котором неудержимо запульсировало заклинание, и норд, выронив топор, схватился за грудь. — Считаю до трёх. Один.
Норд не стал ждать, непонятно махнул своим парням, чтобы убирались, и, как только входная дверь захлопнулась, Рэл ослабил магическую хватку. Бугай, не сумев устоять на ногах, рухнул на пол, кашляя кровью и потирая пальцами шею. Габриэль поторопил его:
— Два.
Норд пересилил себя, подобрал оружие и бегом поспешил на улицу, сбив стоящий на пути стул.
Габриэль осмотрел тихий зал и вернулся к остывающему ужину. Аркуэн смеялась.
— Ты жить спокойно не сможешь, если не ввяжешься во что-то?
— Говорю же, мне на это везёт.
Она поиграла янтарным напитком в стеклянном стакане, выпила.
— А ты тоже не последний фокусник.
— Это был не фокус. Я мог его убить.
— И хотел, — закончила за него Аркуэн. Габриэль промолчал. — Нужно отдохнуть. Похоже, у хозяйки появилась свободная комната.
Рэл посмотрел на улыбающуюся зеленоглазую Аркуэн и одним глотком выпил то, что было в его стакане.
*
Уведомители держались холодно и настороженно. Люсьен не спускал с Аркуэн пристального испытывающего взгляда, но эльфийка делала вид, что не замечает его молчаливого обвинения в чём-то, известном лишь ему. Она вообще предпочитала относиться к делу без особого пристрастия и была более рассудительной, чем имперец, который потратил последние десять лет жизни, чтобы вычислить предателя. Думая об этом, Габриэль понимал, почему он никому не доверяет.
— Что ты делала в Скинграде?
Аркуэн, сидящая в старом кресле, на котором давно порвалась обивка, не собиралась ничего скрывать, но эти вопросы казались ей унизительными. Поэтому она отвечала уклончиво:
— Белизариус сейчас в Валенвуде, собирает оставшихся братьев под своё крыло. Не думаю, что для тебя это новость, Люсьен. Поэтому оставшиеся Сиродильские Убежища сейчас… все на мне. — Габриэлю понравилось, как завуалированно она упрекнула Люсьена в погоне за призраками. — Я отдавала распоряжения братьям Скинграда.
