Воздух перед ним вдруг прорезало огненной вспышкой, и Рэл отшатнулся, прикрывая ослеплённые глаза. Напуганные лошади громко заржали за спиной, Аркуэн едва сумела удержать их и успокоить. Когда свет померк и стал достаточно комфортным для глаз, Габриэль увидел, как из огненного телепорта шагнул невысокий тощий человек в багровой мантии.
— Хм, надо же, я рассчитывал выйти на шесть футов правее, — пробормотал он, стряхивая с острых плеч несуществующий пепел.
Аркуэн сзади выругалась:
— Пустота бы сожрала тебя, Сара! Каждый раз новые фокусы!
Рэл снова потёр глаза, на этот раз — сомневаясь, что они показывают ему правду. На поляне стоял босмер, едва достающий ему до груди кончиками ушей, и это был тот самый Сараэндил, личный помощник Слушателя. Габриэль же видел перед собой ярмарочного актёра в роли смехотворного чародея. Сара носил вычурные дорогие одежды, яркие перстни на пальцах, в его слишком длинных рыжих волосах был заплетён десяток тонких косичек, но самым запоминающимся в безумном маге была изящная золотая диадема с большим кристаллом в центре. Габриэль почему-то долгое время не мог отвести от неё взгляда.
— Не хочется наскучить вам однообразием, — с улыбкой ответил босмер и вытянул перед собой руку. Его кисть мгновенно вспыхнула высоким пламенем, но он сдул его дыханием и потряс рукой для большего эффекта. В его пальцах появился небольшой конверт. — Письмо для милорда.
Сараэндил с лёгким поклоном передал его Габриэлю и тут же объяснил:
— Я встретил в Анвиле Матье Белламона. Он просил передать, раз мне всё равно по пути.
— Письмо от Белламона? — удивилась Аркуэн, однако Сараэндил не позволил Габриэлю ответить.
— Что же, одно дело сделано, мне пора на север. Милорд, миледи.
Он чинно поклонился им обоим и вновь исчез в белой вспышке ослепляющего огня.
Аркуэн вывела Габриэля из оцепенения, повторив вопрос:
— Почему тебе пишет Белламон?
— Это Дафна.
— И что там?
Габриэль сломал печать и развернул сложенный вдвое листок, узнавая почерк чародейки.
— Ничего, это личное.
— Личное? — с усмешкой уточнила она, и Габриэль был вынужден пояснить. Чёрная Рука не должна думать, что у Терребиусов есть какие-то тайны.
— Касательно моей ситуации в Анвиле и… некоторых других магических аспектов, в которых мне нужно разобраться. Со мной происходят вещи, которые я не могу объяснить. Дафна пытается мне помочь.
— Братству стоит беспокоиться об этом?
— Не стоит.
Габриэль поднялся в седло и тронул кобылку пятками, выводя её на тропу. Аркуэн вскоре догнала его.
— Значит, это и есть Сараэндил? — спросил он, чтобы завязать разговор.
— Слышал о нём, да?
— Доводилось.
— Наш Слушатель любит приручать опасных лесных зверюшек.
— Ты о нём что-нибудь знаешь?
— О Саре? Ты о том, как он стал таким?
— Допустим.
— Он свихнулся из-за магии, — обыденным тоном произнесла альтмерка. — Когда-то давно он был валенвудским учёным, исследовал айлейдов и в одной из экспедиций нашёл древний артефакт. Тогда с ним что-то случилось. Он надел эту корону, перебил всех своих коллег и скрылся. А Мать Ночи приняла его в Семью.
— Он не опасен для Братства?
— Не знаю. Он неуравновешенный могущественный маг, который при желании может стереть нас всех в порошок щелчком пальцев. Но он верен Слушателю.
— Кажется, ты не очень-то ему доверяешь.
— Я его опасаюсь. И считаю это рациональным. Мне спокойнее держаться подальше от того, чего я не могу объяснить.
— Сказала самая преданная идеологии Братства сестра.
Аркуэн улыбнулась и сочла важным прояснить:
— Это разные вещи. Одно дело, когда на твою жизнь может влиять какая-то высшая сущность, природу которой ты не в состоянии постичь. Но совсем другое — когда таким могуществом наделён обычный человек.
Габриэль обдумал эти слова и решил, что Аркуэн права.
Они ехали не торопясь. Вечером Аркуэн решила остановиться в таверне, сославшись на то, что проголодалась и не любит путешествовать в темноте. Габриэль очень хотел надеяться, что остановку она делала не из-за него.
В таверне было людно. Столики были заняты шумными компаниями, ежеминутно раздавался звон оловянных кружек, не смолкали разговоры. За прилавком трактирщицы сидел пьяный мужчина, несвязно рассказывающий ей какую-то историю и закусывающий пиво сухой рыбой, но женщина, занятая работой, его не слушала. У камина налаживал лютню дряхлый старик. Он крутил колки, легко проводил по струнам пальцами, слушая, как звучат, а потом, недовольный чем-то, снова принимался натягивать или ослаблять их. На полу перед ним лежала пустая шляпа.
Аркуэн осмотрелась, хмыкнула в ответ на свои мысли и села рядом с пьянчугой перед трактирщицей. Габриэль устроился справа от неё.
— К сожалению, у меня сегодня ни одной свободной комнаты, — сразу же объяснила им хозяйка. — Но есть место на чердаке.
— Ты, главное, ужином накорми, — попросила Аркуэн. — И пошли кого-нибудь позаботиться о лошадях. А там разберёмся.
Трактирщица, смахнув в тяжёлый мешочек выложенные Аркуэн деньги, скрылась на кухне. Эльфийка расслабилась, повернувшись лицом к залу.
