Он остановился на ужин в таверне «Фарегил», стоящей в красивой роще недалеко от Зелёной дороги, и снял на ночь последнюю свободную комнату; добродушная хозяйка-каджитка велела ему располагаться, а потом спускаться к ужину, однако всё же угостила кружкой холодного пива: первая — за счёт заведения. Габриэль невольно осмотрел присутствующих в зале. Двое имперцев играли в кости с молодой данмеркой, которая, судя по её разочарованным выкрикам и смеху мужчин, проигрывала, плутоватая на вид бретонка наблюдала за ними из своего угла, не решаясь присоединиться. В центре зала сидела полнотелая женщина в сопровождении пожилого орсимера с магическим посохом — оба чародеи. В таверне было уютно и спокойно. Габриэль уже не первый раз останавливался здесь, и он никогда не видел у Абуки беспорядков. За это он любил её заведение.
Поднявшись на второй этаж в свою комнату, Габриэль бросил дорожную сумку у изголовья кровати, снял ремень с ножнами, и в дверь вдруг постучали. Юная помощница хозяйки принесла ему воды, чтобы путник мог смыть дорожную пыль с лица и рук.
— Спасибо. — Габриэль улыбнулся ей и вложил в маленькую ладошку серебряный септим.
Девушка засмущалась. А потом подняла на него красивые кошачьи глаза и сказала:
— А я тебя помню. Ты останавливался у нас зимой.
— Я тебя тоже помню, — ответил он. — Такую разве забудешь?
Ом-рат засмущалась и поспешила оставить гостя одного. Габриэль только усмехнулся и подумал, что даже если она сама придёт к нему вечером, он сможет только поцеловать её в щёчку и отправить спать.
Когда он спустился вниз, на одиноком столике его уже ждала тарелка овощного рагу, запечённая рыба и ещё одна кружка пива — чтобы наверняка спалось хорошо. Через несколько минут подошла улыбчивая Абуки, поинтересовалась, всё ли ему нравится и не надо ли добавки, а потом отнесла очередной поднос новому посетителю.
— Привет, — неожиданно поздоровалась с ним данмерка и протянула тощую руку. Габриэль пожал её.
— Привет, — ответил он, заинтересованно наблюдая, как она отодвигает стул и садится за его столик.
— Угостишь пивом? А то эти двое обобрали меня до нитки, — тёмная эльфийка кивнула в сторону сиродильцев.
Габриэль махнул Абуки, прося принести ещё кружку, и заметил, что юная помощница хозяйки не отрывает от него красивого взгляда. Он невзначай ей улыбнулся.
— Боги не забудут твоей доброты! — воскликнула данмерка, растроганная такой щедростью. — Спасибо!
— Будешь должна.
Она засмеялась, понимая, что Габриэль сказал это без какой-либо надежды на то, что ей выпадет шанс вернуть долг. Смех у неё был очень звонкий и чарующий.
— Скажи, куда мне выслать деньги, когда они у меня появятся.
Эльфийка обладала строгой грубой красотой, у неё было сильное тело, но никакого оружия кроме простого старого кинжала Габриэль при ней не увидел. Она носила мужскую домотканую одежду и не была похожа ни на путешественницу, ни на наёмницу. Жёсткие чёрные волосы данмерка не убирала, и они ложились на худые плечи длинными засаленными прядями. Было в ней что-то притягательное, несмотря на грубость. Только пахло от данмерки странно — цветочными дешёвыми духами, которые пытались замаскировать более резкий неприятный запах. Габриэлю он казался знакомым, но за ароматами цветов он никак не мог понять, что это.
— Меня сложно застать на одном месте, — ответил он эльфийке после недолгого молчания. Миловидная ом-рат как раз принесла ей кружку и поинтересовалась у Габриэля, хочет ли он тоже выпить. Он отказался. Данмерка, заметившая, как девчонка строит ему глазки, ухмыльнулась и спросила:
— Ты наёмник? — Рэл пожал плечами, не собираясь ничего утверждать, и это можно было растолковать как угодно. Данмерка приняла это за положительный ответ. — Много берёшь за работу?
— Смотря какая работа. На жизнь хватает.
Тёмная эльфийка спрятала алый взгляд в кружке и вдруг прямо спросила:
— А за убийства берёшься?
Габриэль понизил голос:
— Тот светловолосый нибенеец, с которым ты играла в кости, легионер. У него на шее шнур с Драконом. Думаешь, я стану с тобой обсуждать такие вещи? Может, это он тебя ко мне и подослал, решив, что у меня рожа слишком преступная?
Данмерка снова от души рассмеялась, и Габриэль продолжил ужинать, улыбнувшись.
— Знаешь, — начала она, успокоившись, — а честные люди, заходя в трактир, не рассматривают других посетителей, пытаясь выявить в них стражников.
— Привычка, — нехотя признал Рэл.
Данмерка заверила:
— Он не подсылал меня к тебе. Просто я уже очень давно хочу отправить кое-кого в Обливион, но да ладно.
— У меня сейчас есть дело, поэтому я всё равно бы отказался.
Она с пониманием кивнула и взяла с его тарелки хрустящий рыбий плавник.
— Не боишься такой работы? Постоянно видеть напротив себя лезвие чужого меча — то ещё удовольствие.
— Хорошо, что между мной и чужим мечом обычно есть лезвие моего меча. Это многое меняет.
Она снова улыбнулась.
— Однако, как бы хорош ты ни был, ты ведь не раз пропускал удары.
— Бывало, — спокойно согласился Рэл.
— Но ничего серьёзного?
— Бывает и серьёзное. Чаще, чем хотелось бы. Каждый раз выживаю каким-то чудом.
