— Кстати! — Она взяла в ладонь его амулет, спасающий от заклинаний, и посоветовала: — Выбрось эту безделушку. Она тебя и от дурного глаза не убережёт.
И Лэй вынула из-под туники свой амулет — крупный рубин в золотом обрамлении — и надела ему на шею.
— Вот, — просто прокомментировала она, — это будет намного лучше.
— Я не могу принять такой подарок. Он, должно быть, важен для тебя.
Лэйнерил пренебрежительно фыркнула:
— Я стащила его сто лет назад у одного гильдейца, повадившегося приходить исследовать Анитвилль. Так что забирай.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Габриэль.
— Что ж… ты угостил меня пивом — я вытащила тебя из ловушки; я похитила твою чужую душу — ты проткнул мне ногу; ты согласился пойти против правил и сфальсифицировать мою смерть — я подарила тебе качественный защитный амулет. Мы в расчёте?
— Вполне. Надеюсь, больше никто не придёт тебя убивать.
— А я надеюсь, что тебе и дальше будет везти. А теперь иди. Мне нужно подыскать себе новую ногу.
Габриэль удивлённо приподнял брови, и Лэйнерил засмеялась над его реакцией:
— Это шутка. Иди уже! Моему отцу не терпится проверить, чьё сердце ты ему принесёшь.
Рэл попрощался с Лэйнерил и направился к выходу из Анитвилля. И ему было удивительно безразлично то, что он не выполнил контракт. Может, некая Ярость Ситиса его и впрямь покарает, но беспокоиться об этом было некогда. Он хотел как можно скорее встретиться с Дафной.
========== Глава 10 ==========
С юга пришла гроза. Ливень обрушился на центральный Сиродил, размывая дороги, затмевая солнце, и обратный путь выдался крайне непростым. Габриэль не хотел задерживаться и останавливался на ночлег только в трактирах, поэтому добрался до Коррола вечером четвёртого дня, промокший, уставший и злой. На Коловианском нагорье шёл затяжной дождь.
Войдя в город, Габриэль сразу же свернул в «Дуб и патерицу» — хотелось нормально поесть и согреться у камина, а не мёрзнуть в каменном подземелье Убежища.
Таласма встретила его с пониманием. В этот вечер у неё было много посетителей, прячущихся от непогоды, но все были местными. Поэтому, когда в дверях появился Рэл, с которого ручьями стекала грязная вода, она отложила свои дела, дала ему полотенце и налила горячего чаю. Вытирая лицо и руки, он поблагодарил её за заботу. И тут же услышал знакомый задорный смех за спиной.
— Ну и видок у тебя! — неудержимо хохотал Джи, пока Габриэль раздражённо выжимал полотенцем волосы. — Ты из Бравила плыл, что ли?
Габриэль в ответ только передразнил аргонианина кислой гримасой и ничего не сказал. Фалько кивнул ему, предлагая сесть поболтать за другой столик.
— Ну, рассказывай, — потребовал аргонианин и для большего эффекта хлопнул ладонями по столу.
— О чём?
— О некроманте своём, конечно же! Как прошло?
Габриэль вздохнул. Избежать этого разговора всё равно бы не удалось: нужно признаться в случившемся Леонсии, а потом объяснять Тавэлу, почему он не выполнил контракт, на который вампир лично послал его. Чем грозило такое непослушание, Рэл не знал, и счёл лучшим вариантом рассказать всё Фалько прямо сейчас. Он доверял аргонианину и рассчитывал на его совет. Потому сказал прямо:
— Я не стал её убивать.
Джи опешил. Он какое-то время смотрел на Габриэля, стуча длинными когтями по своей кружке, и обдумывал сказанное. Его внимание привлекло совсем не то, на что Габриэль рассчитывал.
— Её? Так это была женщина? Неужели такая красивая?
Рэл не стал отрицать:
— Красивая. Данмерка.
— Вечно тебя на эльфов тянет!
Габриэль только пожал плечами: есть за ним такая слабость.
— Так что случилось? — уже серьёзно спросил Фалько. — Не может же дело действительно быть в этом?
Терребиус повременил с объяснением, потому что заметил, как к ним приближается Таласма, держа в руках поднос с ужином. Также на нём лежал запечатанный конверт.
— Пару дней назад его оставили для тебя, — сказала каджитка. — Просили передать, как только я тебя увижу.
— Кто просил?
— Не знаю, какая-то женщина.
Фалько с улыбкой закатил глаза, а Габриэль почему-то почувствовал нарастающую тревогу. Он взял плотную бумагу, надломил плоскую печать и вытащил письмо. Оно было совсем коротким.
— Это от Аркуэн, — озадаченно поделился он с Фалько. — Просит найти её, как только я вернусь в город. Срочно.
— Леонсия рассказывала, что Аркуэн интересовалась тобой…
— Да. Мне тоже говорила.
Фалько перестал улыбаться.
— Мне не нравится то, что происходит, Рэл. Леонсия в последнее время какая-то нервная, Тавэл уже несколько дней в Убежище не появляется, Аркуэн со своими загадками, да ещё ты тут на Ярость Ситиса грозишь нарваться!
— Я часто слышу о Ярости. Что это? Это какой-то… ритуал для усмирения неверных?
— Никто не знает её природы. Ярость обрушивается на того, кто нарушает наши Догматы, и жертва редко остаётся в живых. Братство не раз находило изуродованные тела предателей, в чьих глазах застыл неподдельный ужас. Хотя, казалось, этих людей ничто не могло напугать.
— Никак не пойму серьёзно ты, или это одна из твоих вечных баек.
Фалько не улыбнулся. Значит, серьёзно.
— Это не байки. Ярость существует. Леонсия испытала её на себе.
— Леонсия выжила.
