Да, самое ужасное было то, что Ленька сразу не открылся матери. И теперь он жил в каком-то вечном ожидании чего-то, казалось, уже непоправимого, а страх толкал Леньку на еще худшие поступки, загоняя все дальше в темный, мрачный тупик. Ведь сперва он пуговицеотрывалку смастерил просто так, для забавы, а теперь… Только один Федька и знал, как порой тяжело бывает на душе у Леньки, но даже верная мальчишеская дружба Федьки была бессильна что-либо изменить в горестном положении Леньки. Ах, зачем он тогда сразу не признался маме!
Сергей Миронович подвинулся ближе к фонарю и начал внимательно разглядывать Ленькино «изобретение».
— Занятная штука! — проговорил он, пристально глядя на Леньку. — Ты, выходит, изобретать умеешь? Так надо тебя с изобретателями познакомить. Только ты скажи мне, зачем тебе столько пуговиц?
— А тот дядька на Сенном рынке… Это он нас заставляет пуговки отрывать, а… мы с Федькой пуговицы меняем у этого дядьки знаете на что?
— Нет, не знаю, — заинтересованно проговорил незнакомец.
— На разные инструменты. Федька и я хотим смастерить такой корабль, чтобы он и по воде плавал, и по земле ездил, и под водой, и даже летал, как самолет… Только вот инструментов нет, разных там материалов…
— Смотри, а я ведь тоже об этом мечтаю, — лукаво прищурив глаза, усмехнулся незнакомец.
— Так вы — изобретатель?.. Ой дядя! — Ленька схватил его за руку.
— Выходит, изобретатель… Знаешь что? Дай-ка мне эту пуговицеотрывалку на память.
— А-а!.. Хотите меняться? — по привычке выпалил Ленька. — Вот на ту звездочку, что у вас на груди.
— Менять не стану, а звездочку дам. Только ты береги: это подарок французского рабочего.
Ленька смутился, но «изобретатель» уже отколол звездочку и протянул ему.
— Спасибо… Вот возьмите ее, пуговицеотрывалку нашу, у нас есть другая. — Ленька с живостью разглядывал подаренную ему звездочку. — Только зачем вам это, дядя? Будете пуговки отрывать? — и совершенно серьезно добавил: — Если одному, это совсем нельзя, надо обязательно с компанией. Вот, например, выходят из детского кино, а мы станем по обе стороны и ждем. А потом — цап кого-нибудь! А другой, значит, держит. Пуговки — раз-раз-раз оторвем и другого хватаем. Все больше у девчонок отрываем. Они же драться не умеют, а только ябеды большие! Вот в нашем третьем классе есть девочка — Светланой ее зовут, с Кавказа приехала. И учится хорошо, а ябеда — спасения от нее нет. Это же она Василию Васильевичу про мою пуговицеотрывалку сказала… А еще до этого случая один раз говорит на классном собрании: «Надо настоящими товарищами быть, помогать друг другу». А когда я на другой день хотел у нее задачу списать, так она на весь класс как заорет: «Не дам списывать! Сам решай! А еще в пионеры хочешь поступать!..»
— Так это ведь правильно, Леня. Решать надо самому, иначе какой же из тебя изобретатель? Надо, чтобы любовь к учебе у тебя была глубокая, сильная.
Сергей Миронович приподнял край рукава пальто, взглянул на часы.
— О, Леня, уже скоро шесть часов, пора нам прощаться.
— А вы не пойдете в кино, дядя?
— Нет, друг мой, сегодня не могу. Да и тебе надо торопиться. Старушка-то пуговицы ждет.
— Мне только бы Федьку найти, я мигом пуговицы отнесу, — лихо ответил Ленька.
— А завтра ты обязательно иди в школу, Леня.
— Да кто же меня туда пустит? — и мальчик сразу погрустнел. — У нас директор, знаете какой строгий?
— Знаю.
— Нашего Василия Васильевича? А я гляжу и думаю: где это я вас видел? — Ленька посмотрел на кончик валенка, помолчал. — Только не пустит меня в школу Василий Васильевич.
— А я ему позвоню. Но смотри, друг, учись хорошо, иначе в изобретатели не возьму.
— А пойду в школу — возьмете?
— Обязательно. Ну, до лучшей встречи! Да смотри, с пуговицами не подведи, ты мне обещал…
Сергей Миронович пожал мальчику руку, как взрослому, повернулся и быстро зашагал по заснеженной аллее. А Ленька еще долго смотрел ему вслед, крепко зажав в руке маленькую звездочку.
Ленька прибежал к кинотеатру как раз вовремя: только что кончился сеанс, и он был уверен, что сейчас найдет Федьку и ребят на обычном месте, где они «добывали» пуговицы. Однако Федьки и приятелей во дворе не оказалось. Не было их и в фойе среди зрителей, не успевших еще войти в зал. «Как же мне теперь пуговицы отдать? И куда только запропастился этот Федька? Неужели домой убежал? Вот досада, к нему ведь ехать — до самого Каменноостровского проспекта», — негодовал Ленька, выходя на улицу.
Догнав переполненный трамвай, который только что тронулся с остановки, он на ходу ухватился за ручку задней площадки второго вагона.
На звонок вышел дед Федьки, подвижной старичок с седой бородкой и добродушными насмешливыми глазами.
Увидев Леньку, он приветливо улыбнулся и воскликнул:
— А, механик пришел!.. Ну, проходи, проходи, пожалуйста. Будильник, что ты давеча отремонтировал, работает исправно. Выходит, что ты — правдишний мастер. А? — засмеялся старик.
