Сэмюэл был уже стар, но по-прежнему отличался безобидным тщеславием, проживая вместе со своим «секретарем» Стивеном Кейном. Из всех Пиластеров только Хью посещал их дом, который располагался в немного вульгарном районе Челси. Казалось, что настоящие хозяева в этом эстетском жилище – кошки. Однажды, когда они приговорили бутылку хереса, Стивен признался, что у него единственная жена из Пиластеров, которую нельзя назвать вредной каргой.
Когда слуга сообщил о прибытии Сэмюэла, Хью находился в библиотеке, куда обычно удалялся после обеда. В руках он держал книгу, но не читал, а задумчиво смотрел в огонь камина, размышляя о будущем. У него достаточно денег, чтобы прожить в комфорте до конца дней и не работая, но теперь он никогда не станет старшим партнером.
Дядя Сэмюэл выглядел усталым и озабоченным.
– Почти всю жизнь я ссорился со своим кузеном Джозефом, – сказал он. – Жаль, что теперь ничего не изменишь.
Хью предложил ему выпить, и Сэмюэл попросил портвейна. Хью позвал дворецкого и приказал открыть бутылку.
– Ну, как ты, переживаешь? – спросил Сэмюэл.
Он единственный интересовался чувствами Хью.
– Я был в ярости, но сейчас в отчаянии, – ответил Хью. – Эдвард совершенно не подходит для старшего парнера, но ничего поделать нельзя. А ты как?
– Чувствую примерно то же самое. Наверное, и мне стоит подать в отставку. Забирать капитал я не буду, по крайней мере, сейчас, но через год точно уйду. Я уже сказал им об этом после твоей речи. Не знаю, нужно ли мне было заявить об этом раньше. В любом случае мое решение ни на что бы не повлияло.
– И о чем же они говорили после меня?
– Ради этого я и приехал к тебе, дорогой мальчик. Сожалею, что исполняю роль посланника врага. Они попросили убедить тебя не уходить.
– Чертовы идиоты.
– Да, они такие. Но тебе нужно принять во внимание следующее. Если ты немедленно подашь в отставку, то об этом сразу будет известно в Сити, как будет известно и о том, что стало причиной твоей отставки. Люди скажут, что если Хью Пиластер считает Эдварда неподходящим руководителем банка, то он, скорее всего, прав. И тем самым банк утратит доверие.
– Что ж. Раз у банка слабое руководство, то люди не должны доверять ему. Иначе они потеряют свои деньги.
– Но что, если твоя отставка послужит причиной финансового кризиса?
Хью об этом не подумал.
– Такое возможно?
– Думаю, что да.
– Разумеется, мне бы этого не хотелось.
Из-за кризиса могли пострадать и вполне благополучные предприятия, точно так же как кризис, вызванный крахом «Оверенда и Герни», разрушил фирму отца Хью в 1866 году.
– Возможно, тебе стоит остаться до конца финансового года, как и мне, – продолжил Сэмюэл. – Это всего лишь несколько месяцев. Тем временем люди привыкнут видеть во главе банка Эдварда, и ты сможешь уйти без лишней шумихи.
Вошел дворецкий с потвейном. Хью взял в руки бокал и задумчиво поднес его к губам. Каким бы отвратительным ни казалось ему предложение Сэмюэла, он был склонен принять его. Он прочитал целую лекцию об ответственности банкиров перед своими вкладчиками и финансовым сообществом, и ему нужно следовать своим словам. Если банк пострадает из-за его горячности, то он ничем не лучше Августы. Кроме того, у него будет время подумать над тем, чем заняться потом.
Хью вздохнул.
– Ну хорошо, – сказал он наконец. – Я останусь до конца года.
Сэмюэл кивнул.
– Я так и думал. Ты поступаешь правильно – как всегда.
Одиннадцать лет назад, перед тем как окончательно покинуть высшее общество, Мэйзи посетила всех своих многочисленных богатых знакомых и убедила их пожертвовать деньги на Женскую больницу Саутуарка Рейчел Бодвин. В результате ей удалось собрать значительную сумму, на доходы от инвестиций которой и содержалась больница.
Финансами заведовал отец Рейчел, единственный мужчина из управляющих больницей. Поначалу Мэйзи хотела распоряжаться инвестициями сама, но выяснилось, что банкиры и биржевые маклеры отказываются воспринимать ее серьезно. Она могла бы попытаться настаивать на своем, но у них с Рейчел и без того было полно хлопот, так что они согласились на помощь мистера Бодвина.
Мэйзи была вдовой, но Рейчел до сих пор официально считалась супругой Мики Миранды, и он не давал ей развода, хотя они давно уже не виделись друг с другом. Десять лет Рейчел поддерживала тайную связь с братом Мэйзи Дэном Робинсоном, который стал членом парламента. Все трое жили в доме Мэйзи в пригородном Уолуорте.
Больница предназначалась для женщин из рабочего класса и находилась в Саутуарке, почти в центре города. Они арендовали четыре вытянутых здания близ собора Саутуарка и снесли внутренние стены на каждом этаже. Вместо больших отделений с многочисленными кроватями в них размещались небольшие уютные палаты на два-три места.
