Уильям тем вечером вернулся поздно, и Кейт почти спала, когда муж вошел, погасил свечу и стал раздеваться. Она была рада тому, что ее состояние исключало его обычные вечерние поползновения.
Кейт повернулась лицом к мужу. Они теперь почти не общались – ни о какой любви между ними не могло быть и речи. Но ее одолевало любопытство.
– Милорд, позвольте спросить: не известно ли вам что-нибудь о моем кузене Уорике?
Уильям вздрогнул. Он думал, что жена спит, и явно не ожидал, что она заговорит с ним, а уж тем более – задаст такой вопрос.
– Уорик содержится в лондонском Тауэре, если уж ты хочешь знать.
Это известие потрясло ее.
– Как? – «Еще один принц в Тауэре!» – Но за что его туда отправили?
– По распоряжению короля. Полагаю, король видит в Уорике угрозу для себя – ведь тот принц крови.
«Да уж. А еще Уорик, при всей своей простоте, может выболтать, что принцы находились вместе с ним в Шерифф-Хаттоне! Таким образом правда откроется, и станет ясно, что принцы, возможно, все еще живы, хотя Генрих и не знает, где они сейчас», – подумала Кейт.
Но вслух сказала:
– Это ужасно. Бедняга не мог бы совершить измену, даже если бы на карту была поставлена его жизнь. У него для этого просто не хватит мозгов… и он слишком юн.
– Новый король, несмотря на все свои добродетели, не склонен к сентиментальности, – холодно парировал Уильям. – Он реалист в политике и прекрасно знает, что бояться должен не Уорика, а тех, кто может начать действовать от его имени.
– Но этот несчастный, жалкий мальчик…
– Увы, это необходимо.
Кейт пролила беззвучную слезу по своему кузену, который не совершил никаких преступлений, кроме того, что был сыном своего отца… да еще, видимо, знал слишком много.
– А известно что-нибудь о возвращении моего единокровного брата Джона из Кале? – спросила она, когда Уильям закончил молитву, воспользовался ночным горшком и забрался в постель.
– Я слышал, что капитанства его лишили, но он все еще находится в Кале, насколько мне известно. – Кейт с грустью подумала: да уж, недолго мальчику довелось порадоваться своему новому назначение.
– Ты не должна соваться в большую политику, – укоризненно сказал жене Уильям. – И не вздумай задавать тут всем вопросы. На это непременно обратят внимание.
– Я и не собираюсь. Но Уорик и Джон – мои братья, которых я очень люблю. Я интересуюсь их судьбой исключительно как сестра. Да, я еще вот что хотела спросить: а есть ли какие-нибудь известия о милорде Линкольне?
– Никаких, слава богу. А теперь давай спать.
