Первое, что увидела Кейт, придя в себя, было мрачное лицо мужа, который негодующе смотрел на нее. Потом она вспомнила, почему оказалась заперта в этой комнате и лежит средь бела дня на кровати, чувствуя себя вконец обессиленной и больной. Она поморщилась, вспомнив о своих недавних страданиях. И если тело у нее теперь почти не болело, то душа пребывала в муках.
Ее жестоко оторвали от Джона, и один Господь теперь знает, что с ее возлюбленным, ведь их обоих обвинили в измене. Она потеряла ребенка и знала, что теперь будет горевать всю жизнь. Она была пленницей в этих комнатах, и ее явно ждала страшная судьба – что делают с женщинами, осужденными за измену? Потрошат и четвертуют, как и мужчин, или же всего-навсего обезглавливают, если приговоренная – благородного происхождения? Кейт съежилась, представив себе, как холодная сталь пронзает ее тело, рубит, свежует… А вдобавок еще – словно всего остального было мало – она навлекла на себя гнев мужа. Какая ужасная перемена после переполнявшего ее ощущения счастья – неужели это было всего несколько часов назад? Сколько она проспала? Кейт потеряла счет времени. Она лежала, глядя на балдахин кровати, и ей хотелось лишь одного – умереть.
– Ну что, проснулась? – прорычал Уильям.
– Да, – прошептала она.
– Мой сын родился мертвым – исключительно из-за твоей глупости.
Какое страшное и несправедливое обвинение! Кейт заставила себя говорить:
– Нет, это случилось из-за жестокости стражников. Я пережила настоящий ад. Невыносимую боль – и теперь все кончено. – Слезы полились у нее из глаз. – Какое несчастье! Какая страшная несправедливость! Я была потрясена. Они вели себя со мной очень грубо, и я испугалась. Милорд, вы знаете, в чем меня обвиняют?
– Вас подозревают в участии в заговоре, – строго ответил Уильям и вкратце рассказал жене, как его допрашивали в Совете.
– Вы ответили им правду, – проговорила она. – Я всего лишь хотела снять несправедливые обвинения с моего покойного отца.
– Ты полная дура, Кейт! Король – человек подозрительный. Он с самого начала взял тебя на заметку, уже потому только, что ты – дочь узурпатора. Да в таких обстоятельствах следует вести себя тише воды ниже травы. А что делаешь ты? Ты находишь милорда Линкольна, которого твой отец лично объявил наследником трона и к которому король Генрих по понятным причинам не испытывает доверия. Ну зачем ты это сделала? – Уильям распалялся все больше.
– Сэр, я надеялась, что граф скажет мне, перевез ли мой отец принцев в Шерифф-Хаттон, – честно призналась Кейт. – Граф там заправлял всеми делами.
Уильям, изумленно раскрыв рот, уставился на жену:
– С чего это ты взяла, что принцы были в Шерифф-Хаттоне? Их жестоко убили в Тауэре вскоре после коронации узурпатора, это я тебе точно говорю.
– Откуда вам это известно?! – воскликнула Кейт. – Что, если мой отец перевез племянников из Тауэра в тайное укрытие?
– Все знают, что сыновья Эдуарда были убиты, – не отступал он.
– Но ведь нет никаких доказательств! Даже Генри Тюдору истина до сих пор неизвестна. – Кейт понимала, что не должна говорить об этом, но ей нужно было чем-то подкрепить свои аргументы.
Уильям, казалось, был поражен до глубины сердца.
– Какова бы ни была истина, ты в любом случае не должна была вмешиваться в это дело. Это безумие!
– Что теперь со мной будет? – прошептала она, боясь услышать ответ.
Уильям заговорил строгим голосом:
– Ты вверена моему попечительству, и нам приказано отбыть домой, как только ты будешь в состоянии передвигаться. В Раглане я буду нести ответственность за твое поведение. Надеюсь, ты понимаешь, что погубила меня и разрушила все мои надежды и перспективы при дворе?
– Мне очень жаль, – сказала Кейт и снова заплакала.
Нимало не тронутый ее отчаянием, Уильям продолжил:
– Ты мне должна объяснить и еще кое-что. Милорд Линкольн сказал королевским стражникам, что якобы у вас с ним было назначено любовное свидание. Интересно, и как ты это можешь объяснить?
Кейт пришлось пошевелить мозгами.
– Милорд прикрывает меня, что очень благородно с его стороны. Я увидела его у конюшен и отправила записку с просьбой встретиться со мной, – солгала она. – Линкольн не знал, что мне нужно, клянусь.
– Что ты сделала? Ты преднамеренно вовлекла в свои безумные поиски лорда, который был ярым сторонником твоего отца?
