У ее отца был нездоровый вид. Он двигался по дому так, словно его мучила боль. К еде едва прикасался, вино лишь пригубливал, жаловался, что не может спать и страдает от какой-то странной, необъяснимой болезни. Анна была настолько расстроена, что вызвала из Байнардс-Касла свою свекровь, герцогиню Йоркскую. Герцогиня прибыла в Лондон как раз вовремя, чтобы успеть на коронацию внука.
Почтенная Сесилия была само воплощение благочестивой вдовы: на ней было черное, похожее на монашеское одеяние, и лишь белоснежный плат обрамлял ее надменное аристократическое лицо. В глаза бросались высокие скулы и волевые черты, свойственные большинству Невиллов.
– Ты должен подумать о себе, сын мой, – пожурила она герцога, который опустился на колени, дабы получить материнское благословение. – У тебя больной и изможденный вид. Бога ради, иди в постель и отдохни.– Ах, добрая матушка, у меня слишком много дел, – возразил он, поднимаясь с колен. – И одно из них – совершенно неотложное.
– Неужели нельзя подождать? – недовольно сказала герцогиня Сесилия.
– К сожалению, нет, мадам, – ответил Ричард Глостер.
– Небось твое неотложное дело связано с той шлюхой, которая называет себя королевой? – Его мать не скрывала раздражения. – Сколько бед эта женщина нам уже принесла, а все ей мало!
– Вы угадали, речь идет о королеве и ее сторонниках. – Герцог поморщился. – Я все расскажу вам, миледи. Прошу вас, садитесь.
Сесилия, недолго думая, уселась на стул, на котором обычно сидел Ричард, – самый внушительный в зале. Анна подошла и опустилась перед ней на колени, получив в ответ нежный взгляд: герцогиня всем сердцем любила невестку, приходившуюся ей внучатой племянницей. Потом наступила очередь Джона Глостера и, наконец, Кейт.
– Ты вырастил маленькую красавицу, сын мой, – заявила Сесилия, приподнимая голову внучки за подбородок, чтобы получше ее разглядеть. – И одета она хорошо – скромно и благочестиво. – Герцогиня удовлетворенно кивнула и обратилась к сыну: – Ну, Ричард, а теперь расскажи мне о Вудвилях. Господь свидетель, я прокляла эту женщину в тот день, когда она вышла замуж за твоего брата.
– Елизавета и ее родня меня ненавидят, – сказал герцог. – Я убежден, что они желают гибели мне, моему кузену Бекингему и всем, в ком течет старая королевская кровь.
Сесилия поморщилась, но посмотрела на Ричарда с некоторым недоумением:
– Но как это возможно? Все знают, что вдова короля попросила убежища в Вестминстерском аббатстве и находится там, а ее родственники – кто в заключении, а кто бежал из страны.
– К Елизавете допускают посетителей. Я не могу позволить, чтобы со стороны все выглядело так, будто я содержу ее под стражей. Королева может в любой момент, как только пожелает, покинуть убежище. Но, видите ли, в числе других ее частенько навещает жена Шора.
– Эта дрянь?! – Кейт увидела, как лицо ее бабушки буквально перекосилось от отвращения. – И что же ей нужно?
– Она действует в интересах своего любовника Гастингса, они вместе с королевой плетут заговор против меня, – прорычал Глостер. – Поверьте, мадам, это всем известно. Они считают себя такими ловкачами, что даже не дают себе труда скрывать свои цели. Сомнений тут быть не может: они вознамерились уничтожить меня и многих других порядочных людей королевства, отобрать нашу собственность! – Голос его задрожал от гнева.
– Вызывай людей с Севера, – посоветовала ему мать. – Город Йорк предан тебе и пошлет на помощь войско. Не медли с этим, сын мой.
Глостер взял ее руку и поцеловал.
– Я это сделаю, – сказал он. – Я всегда мог полагаться на ваши советы, матушка.
– А нельзя ли найти подмогу где-нибудь поближе? – вмешалась Анна. – Если дело и впрямь обстоит так плохо, как вы говорите…
– Если? – К явному смятению Анны, Ричард буквально впал в ярость. – Какие, интересно, в этом могут быть сомнения? Моей жизни угрожает опасность. И все потому, что я предан королю. Разумеется, я намерен призвать откуда-нибудь помощь. Пока мы здесь с вами говорим, уже составляются письма графу Нортумберленду, лорду Невиллу и их родственникам. Мой советник Ричард Рэтклифф готов к отъезду.
Анна с трудом сдерживала слезы. Она не привыкла, чтобы ее обрывали так грубо.
– Жену Шора нужно арестовать, – сказала герцогиня. – От этой женщины можно ждать чего угодно.
– Я намерен вскоре разобраться с нею, – пробормотал Ричард. – Но сначала нужно обезвредить более серьезных противников. Я имею в виду брата королевы графа Риверса и ее сына, сэра Ричарда Грея, которых я отправил в заключение в Понтефракт.
– Ну, оттуда они не смогут причинить тебе вреда, – хмыкнула герцогиня Сесилия. – Этот замок неприступен.
