Он снова наклонился над ящиком и стал внимательно смотреть, как жучки старательно принялись за высушенного кролика, очищая кости; я занялась менее противным делом – стала разбирать почту, а леди Веллингтония подошла к одной из витрин с экспонатами.
Она наугад взяла какой-то предмет и стала вертеть его в руках, внимательно рассматривая.
– Что это?
– Копролит, окаменелые экскременты, – с готовностью ответила я. Она с отвращением сморщилась и положила копролит на место, а я в это время разворачивала какую-то посылку. Она была намного меньше, чем та, в которой прибыли обожаемые кожееды Стокера, – небольшая картонная коробка, в которой оказался длинный металлический ключ.
– А это что? – спросила леди Велли, заглядывая мне через плечо. Я подняла ключ с ватной подстилки в надежде обнаружить внизу записку.
– Не могу сказать, – ответила я. – Здесь нет никакого сопроводительного письма. Он забавной формы, правда?
Это был черный ключ, в длину примерно с мужскую ладонь. По одному краю вырезаны замысловатые фигуры. Я вдруг судорожно вздохнула и потянулась за лупой.
– Что вы видите? – спросила леди Велли.
Некоторое время я молчала, рассматривая сложный узор. Вначале мне показалось, что это листья, но если внимательно вглядеться в переплетение веток, начинают проступать другие формы: ряд мужских и женских фигур, некоторые из них
Я передала ключ и лупу леди Велли. Она внимательно все рассмотрела, пару раз хмыкнув в процессе изучения фигур, и вернула мне ключ.
– Это напомнило мне об одном человеке, с которым я познакомилась в Милане, он был иллюзионистом, с весьма впечатляющими бедрами. – Ее лицо приняло мечтательное выражение.
Я снова осмотрела коробку снаружи и внутри, но не обнаружила никаких надписей, говорящих о том, кто и зачем прислал нам этот ключ. Тогда я опять занялась ключом и увидела, что на нем выгравированы две буквы:
– «Е. Г.», – пробормотала я. – Черт, что же это значит?
Леди Велли удивленно моргнула.
– Ну конечно, это Елисейский грот, – сказала она так нарочито терпеливо, как обычно разговаривают с глупенькими детьми.
– Елисейский грот? Что это?
– Ох уж это молодое поколение, – простонала она. – Ума не приложу, на что вы тратили свою юность. Скажите, милое дитя, вы что-нибудь слышали о клубе «Хеллфайр» сэра Френсиса Дешвуда?
– Едва ли.
– Придется восполнить пробелы в вашем образовании. Лет за сто до моего рождения сэр Френсис Дешвуд, великосветский повеса, у которого денег было больше, чем хорошего вкуса, основал клуб специально для коллективных оргий. Он сам и другие члены клуба развлекались там с проститутками, прибегая также к оккультизму и другим сатанинским ритуалам.
Я в удивлении приподняла бровь, но она только отмахнулась.
– Говорят, это звучит страшнее, чем было на самом деле. Много песнопений и призываний дьявола, но в действительности не происходило ничего ужаснее оргий и еще, может быть, некоторых венерических заболеваний. Потом как грибы начали расти похожие клубы, одна из групп называлась «Елисейские гроты». И если члены клуба «Хеллфайр» больше интересовались темными силами, то елисейцы, скорее, думали об удовольствии. Они старались воспроизводить собрания гедонистов, предавались роскоши и наслаждению. Устроили несколько таких «гротов» по всей стране, чтобы забавляться с комфортом.
Я повертела ключ в руке.
– И сколько их было?
Леди Велли пожала плечами.
– С полдюжины, наверное… Никто точно не знает. Но они просуществовали недолго. Как выяснилось, гроты – не самые удобные места для того, чтобы предаваться удовольствиям; понимаете, там очень сыро. Кажется, все члены заработали себе ревматизм. Почти все в конце концов были засыпаны или переоборудованы под более приземленные цели. Сомневаюсь, что до наших дней сохранился хоть один, за исключением, может быть, того, что в Литтлдауне.
У меня сильно забилось сердце.
– Литтлдаун? Имение Майлза Рамсфорта?
Она кивнула.
– Именно. Забавное совпадение: мы только что о нем говорили, и вот уже кто-то прислал вам этот ключ.
– «Забавное» – не то слово, – мрачно ответила я.
– Мы не будем использовать этот ключ для того, чтобы проникнуть в Литтлдаун, – заявил Стокер, скрестив руки на груди.
Я сумела убедить леди Велли, что совершенно ничего не знаю о происхождении ключа (это было несложно, ведь я была в полном недоумении относительно того, кто и почему нам его прислал), и, предприняв множество хитростей, наконец выпроводила ее из Бельведера. Я заперла за ней дверь, чтобы нас больше никто не беспокоил, уговорила Стокера оторваться от кожеедов и изложила ему свой план.
– Конечно, будем, – решительно возразила я. – Мы должны. А что же еще нам делать с ключом? Мы хотим увидеть то место, где умерла Артемизия, а если будем ждать, пока солиситоры Рамсфорта ответят на просьбу Оттилии пустить нас в дом, то можем еще долго тут прохлаждаться. А так имеем возможность попасть внутрь
