Девушка не могла поверить своим ушам. Она могла понять доктора Клауса, тронувшегося умом, — последствия удара о камень оказались серьезнее, чем они полагали, — но Френч никак не мог быть хладнокровным убийцей. Лесли была знакома с парнем не дольше, чем с остальными членами экспедиции, но была готова поручиться за его абсолютную честность. И тут она вспомнила тот день, когда фотограф говорил с ней о золоте и, по существу, поинтересовался, не хочет ли она разделить с ним богатство.
— Джим! — Путешественница внезапно принялась умолять его. — Пожалуйста, возьми меня с собой.
Если бы ей только удалось выбраться из подземелья, она нашла бы способ помочь остальным.
— Ну… — Казалось, парень колебался. — Что скажете, Док?
— Я спущу вам канат, — прошептала Лесли Джастину.
— Нет, — услышали они ответ помешанного. — Если бросим туда веревку, по ней вылезут и остальные.
Вернулся Эйб. Он тихо и невесело сообщил:
— Тут есть дверь, но за ней лишь грунт. Наверное, когда-то это помещение примыкало к храму, но сильно опустилось из-за землетрясения. Никакого выхода наружу нет.
— Прощайте! — крикнул Эдвин Клаус.
— Мы оставляем их там живыми? — Это сказал Френч. — Думаю, что мы рискуем — вдруг оттуда можно как-то выбраться? Я чувствовал бы себя спокойнее, если бы они замолчали навеки, прежде чем мы уйдем. Дайте мне ваш пистолет!
Неужели он собирается перестрелять их, как крыс? У Марча был пистолет, у Моррисона тоже. Джим Френч был единственным мужчиной отряда, у которого оружия не было. Он всегда таскал с собой свои драгоценные фотокамеры и говорил, что у него и так груза предостаточно.
Джастин или Эйб могли бы застрелить парня, пока он виден в отверстии, но это не помогло бы им выбраться из-под земли.
Они услышали, как тон Джима изменился.
— А теперь, Док, старина, давайте не будем нервничать. Золота здесь достаточно для всех. Давайте вытащим Джастина и потолкуем с ним об этом…
— Нет… нет!..
Конец каната упал вниз, Марч тут же схватил его и, спеша изо всех сил, принялся карабкаться вверх.
Но он едва преодолел половину подъема, когда послышался яростный рев Дока, на зеленом фоне дыры хорошо освещенные фигуры двух человек сцепились и закачались.
— Ты меня надул! — кричал старик на Джима. — Ты не собирался помогать мне! Ты меня дурачил, лишь бы получить пистолет!
— Спокойно, док, спокойно! — хрипел фотограф.
Джастин висел уже на расстоянии вытянутой руки от края отверстия, когда Джим оттолкнул от себя противника. Одно мгновение доктор Клаус стоял у кромки дыры, наклонившись вперед, будто ныряльщик… а затем свалился вниз.
Он не достиг земли. Он остался висеть, пронзенный золотыми лучами, острыми как бритвы. Алтарь Виракочи вновь обагрился кровью.
— Док! — Все выкрикнули его имя одновременно, но ответа они не услышали. Доктор Эдвин Клаус замолчал навсегда.
Анджела уже поднималась вверх по веревке. Джастин и Джим лежали на краю дыры, вглядываясь в темноту.
Когда Джим протянул руку, чтобы вытащить мисс Мейс, Джастин спокойным, совершенно лишенным эмоций голосом сказал:
— Эйб, обмотай веревку вокруг Лесли. Пусть выбирается. В подземелье кровля всегда может обвалиться.
Моррисон затянул узел своими сильными руками, и девушку вытащили на поверхность. Покачиваясь на веревке рядом с Виракочей, она закрыла глаза и помолилась за Дока, а выбравшись на поверхность, рыдая, бросилась в объятия Анджи.
Вскоре поднялся Эйб, и Марч начал снова обвязывать веревку вокруг пояса.
— Он мертв, — тихо сказал Моррисон. — Один из тех чертовых лучей прошел ему прямо сквозь сердце. Старик едва ли это почувствовал. Твое присутствие там бесполезно, Джастин.
— Я знаю, что Док умер, — холодно ответил начальник экспедиции, — но я не оставлю его Виракоче. Доктор Клаус будет похоронен в другом месте; над его могилой будет небо. Мы не оставим нашего товарища на алтаре язычников.
Через какое-то время тело Эдвина Клауса вынесли за городскую стену и похоронили рядом, скрепив вместе два древесных сука и поставив этот импровизированный крест на его могилу. Исследователи с минуту постояли молча, и Джастин сказал:
— Док умер вчера — тот Док, которого мы знали. Удар головой о камень убил его.
Это была правда. Поступки, совершенные в дальнейшем больным, не вязались с прежним доктором Клаусом. Некое непостижимое безумие овладело кротким и добрым человеком, которого они все любили.
— В этом виноват я. — Голос археолога звучал глухо от сдерживаемой скорби. — Мне следовало выяснить, насколько серьезно он пострадал.
Но как можно было это определить без рентгена, без медицинской техники? Док казался отстраненным и погруженным в себя, но говорил он разумно и выглядел нормальным. У Лесли защемило сердце, когда она услышала последние слова Марча, но никто не мог сделать больше, чем уверять путешественника снова и снова, что его вины в случившемся нет.
