– Отцепись, козёл! – опять заорала я сквозь слёзы, но мерзавец заткнул мне рот поцелуем. Если, конечно, это можно было назвать поцелуем. Мне будто шлёпнули на лицо мокрую жабу и принялись возить ею по губам. Меня трясло от омерзения, теперь я не могла произнести ни слова.
Внезапно гад скатился и с меня, и с дивана, а я тут же подпрыгнула следом, ничего не соображая, но сразу поняла, откуда пришло спасение. Рядом, вращая глазами, стояла Оксана Геннадьевна. Они кипела гневом, её лицо побагровело.
В пылу борьбы я даже не заметила, как Оксана вошла в квартиру. Но слава богу, что она вернулась. Надеюсь, она услышала последние фразы своего сожителя и поняла, с кем связалась!
Я не успела и слова сказать, как Оксана больно ухватила меня за волосы и потащила в прихожую.
– Ах ты, маленькая сучка! – заорала она. – Я на пять минут задержалась, а ты уже моего мужика соблазняешь?! Вы посмотрите на неё! Понаехали тут, проститутки и аферистки, жизни от вас нет! Вон отсюда! Вон! А я-то собиралась ей денег дать, да ещё с бонусом! Ничего не получишь, гадина, ни копейки! Выметайся, дрянь мелкая, пока я тебе все космы не выдрала!
Меня вытолкали из квартиры едва ли не пинками. Я не удержала равновесия и грохнулась коленками на лестничную площадку. Следом полетел мой пуховик, затем шарф и сапоги. Сумку Оксана швырнула с такой злостью, что та проехала по плиточному полу до самого лифта. Что-то звякнуло…
Дверь захлопнулась, за ней сразу же началась ссора. Оксана верещала, её мерзкий сожитель что-то бубнил в ответ.
Задыхаясь от обиды, кусая губы, я с трудом поднялась на ноги. Колени ломило, а скальп жгло – как сильно эта корова оттаскала меня за волосы!
Я собрала вещи, кое-как оделась, доковыляла до сумки и подняла её. Так и есть, телефон разбился о плиточный пол, экран весь покрылся белой паутиной трещин.
Как же я теперь без мобильника… Новый мне не купить…
Отчаянье и дикая обида сдавили горло, слёзы покатились по щекам. Я сжималась, вспоминая жадные руки мерзавца, а в ушах всё ещё звучали оскорбления Оксаны.
Ждала лифт и тряслась от рыданий. Кое-как удалось успокоиться. Я вытерла лицо, натянула поглубже капюшон и быстро прошла мимо консьержки. Из подъезда вылетела пулей – поскорее убежать отсюда и забыть весь этот ужас!
На крыльце в лицо ударил ледяной ветер. Я захлебнулась морозным воздухом, рванула прочь от проклятого дома и… с разбегу врезалась прямо в грудь какому-то высокому мужчине.
СОНЯ
И этим мужчиной был… мой босс!
Я ахнула, отпрыгнула в сторону.
– Ой, извините! Кирилл Андреевич… Это вы…
– Соня? Софья Воробьёва? Откуда ты здесь?
Сердце взвилось от бешеной радости – мы снова встретились! Более того, директор меня помнит, он не забыл моё имя!
Но тут же накатило отчаяние. Да что ж мне так не везёт! Я целый месяц мечтала о новой встрече, и она произошла именно в тот момент, когда я выгляжу хуже некуда. Заплаканная, растерзанная…
– Постой, ты плачешь, что ли? Ну-ка, иди сюда.
Кирилл Андреевич по-хозяйски притянул меня к себе, взял за плечи и заглянул под капюшон. Прямо над нами сиял фонарь, в его голубоватом свете сверкали снежинки.
– Соня, ты вся в слезах, – подтвердил свою догадку босс. – Докладывай, что у тебя стряслось?
Я держалась из последних сил, чтобы не разрыдаться. Но меня прорвало – слёзы снова хлынули из глаз.
– О-ой, как всё плохо, – расстроился Казанцев. – Ну, тише, тише. Что случилось, бедный малыш? – Он обнял меня, прижал к себе, а я уткнулась носом ему в грудь.
Мы замерли.
Директор был в спортивной одежде – куртка, штаны, кроссовки. Возможно, босс вышел на вечернюю пробежку. А тут я – несчастная, зарёванная.
Надо взять себя в руки.
– Сонь, ты даже не воробей, ты синичка. Потому что очень маленькая, – пробормотал Казанцев. – Идём-ка со мной.
Обнимая за плечи, директор увлёк меня куда-то в сторону. Мы прошли с десяток метров, пока не остановились у автомобиля марки БМВ. Красивый седан замер у бордюра, как хищный зверь. Снежинки, оседая на его капот, тут же таяли. В искусственном свете фонарей тёмно-синий лак кузова переливался перламутром, вспыхивал искорками.
Кирилл Андреевич достал из кармана ключи и открыл передо мной дверь.
– Садись в машину, Соня. Я, между прочим, живу вон в том доме. Ездил в бассейн, вернулся, а тут ты. Зачем ходишь одна так поздно? Уже темно. Ещё и ревёшь!
Казанцев устроился за рулём, завёл мотор. В машине было тепло, она не успела остыть. Вспыхнул и замигал экран на панели управления, зазвучала тихая музыка.
– Я приезжала к клиентке. Шью для неё разную одежду, подрабатываю, – объяснила я и достала из сумки платок. – А в подъезде уронила телефон, и он разбился. Вот я и расстроилась.
– Из-за телефона?
– Да, из-за него.
Естественно, я не собиралась рассказывать боссу об омерзительном инциденте, который произошёл в квартире бизнес-леди. Боже упаси! Буду валить всё на разбитый мобильник.
– Соня, ты прямо девочка-девочка! Какие же вы глупышки… Моя младшая сестра тоже рыдала, как ненормальная, когда утопила в ванной айфон. Но разве гаджет стоит слёз? – покачал головой Кирилл. – Твой совсем разбился? Покажи.
