Наверное, сейчас я была совершенно малиновой. И, вероятно, всем слышно, как грохочет моё сердце…
Но моё состояние объяснимо. Как сохранить спокойствие, если тебя обнимает любимый шеф? Он так страстно прижимал меня к себе, буквально распластал на своей мощной груди.
Я побывала в раю!
*****
– Гена, ты сейчас куда? – спросил босс в машине.
– Кирилл Андреевич, мне ещё пару объектов надо оценить, прикинуть, подойдут или нет. А на это здание я вам все документы подготовлю, и в понедельник оформим сделку. Лады?
– Отлично. Давай-ка, Гена, высади нас с Сонюшкой прямо здесь, у «Макдональдса».
С Сонюшкой?! С Сонюшкой?!!!!
Да! Он именно так и сказал! Нет, ну вы представляете?!
Счастливое волнение, как пена шампанского, поднялось в груди, у меня закружилась голова.
– Может, я вас обратно в офис закину? Или по домам развезу, если хотите, – зачем-то начал сопротивляться Геннадий Викторович.
Кто его просит?! Сказали же высадить у «Макдональдса»! Зачем перечить боссу?!
– Нет, Гена, давай прямо здесь.
Мужчины обменялись рукопожатием, я пропищала своё «до свидания», и мы с Кириллом Андреевичем выбрались из джипа на оживлённой улице.
– Перекусим, Сонь? Умираю, есть хочу. Или ты не признаёшь фастфуд?
– Очень даже признаю! – страстно выпалила я – раньше, чем директор успел закончить фразу. А то передумает меня приглашать.
Вскоре мы уже делали заказ на кассе, а я всё не могла поверить, что запросто стою рядом с шефом и диктую ему, что для меня взять.
Думаю, со стороны мы смотрелись как самая обычная парочка молодых людей. Вернее, очень привлекательная парочка: высокий, спортивный молодой мужчина и хрупкая хорошенькая девушка. Одеты одинаково.
Правда, Кирилл Андреевич загорелый, а я загореть не успела, хотя даже в городе можно очень сильно поджариться. Но в последние месяцы большую часть времени или сижу у компьютера, или мотаюсь в метро, или работаю в цехе. Выходные тоже заняты, гулять и развлекаться некогда.
Я украдкой сравнила наши руки. У меня – белая и изящная, у босса – бронзовая, сильная, покрытая выпуклыми венами.
– Ты совсем не загорела, Соня, – прочитал мои мысли Казанцев.
– Сейчас не успеваю, у меня диплом и экзамены. Я готовлюсь, учусь день и ночь. Ну и работаю, конечно. А в цехе загорать трудновато, – объяснила я и сама поразилась, что легко произнесла такой длинный текст. Голос не сел, не охрип.
Расту!
Неужели освоилась и больше не умираю от смущения, когда директор на меня смотрит? Нет, всё равно ужасно волнуюсь.
С подносом в руках Кирилл Андреевич двинулся к свободному столику. Мы устроились в уголке на диванах, друг против друга. Я развернула бумагу, достала чизбургер и подумала о Дане. Едва не рассмеялась – представила, какое у неё было бы лицо, если бы она увидела, чем мы собираемся перекусить.
«Это же вредно! А потом прыщи! И лишние килограммы!» – завела бы она старую песню.
Я не удержалась и хихикнула.
– Чего смеёшься, синичка?
Рассказала боссу о Дане и её приверженности принципам здорового питания.
– Вот как. Что ж, она права, – вздохнул директор. – А мы с тобой преступники, Сонь.
– Но иногда же можно поесть вредное?
– Иногда – можно, – вынес вердикт шеф. Он двумя руками взял трёхэтажный бургер и впился в его бок зубами. Успела восхититься, насколько ровные и белые зубы и директора.
Да он весь – сплошной восторг!
Я повторила за шефом: тоже откусила кусок от моего маленького чикенбургера. Некоторое время мы не могли говорить – сосредоточенно жевали. Смотреть на жующего босса было одно удовольствие. Почему у некоторых людей это так классно получается? А другие ужасно раздражают, когда едят!
Затем мы синхронно потянулись за апельсиновым соком, присосались к трубочкам. При этом не сводили друг с друга глаз. И улыбались.
Я всё больше расслаблялась в обществе шефа и теперь уже не была такой зажатой, как раньше. Кажется, я очень ему нравлюсь. Он так смотрит…
Видимо, это тот самый взгляд, который заметила Лиза. Пристальный, очень мужской…
– А вам отдала долг та дама? Оксана Геннадьевна.
– Безусловно, – нахмурился директор. – На следующий день после инцидента.
– О!
– Угу. Я ей позвонил и сообщил, что стал её кредитором. Она немедленно перевела мне десять тысяч.
– Как вы и сказали… С вами она побоялась спорить.
– Считаю, что хамство нельзя поощрять. Эта дама зарвалась.
– Спасибо за деньги, Кирилл Андреевич. Нам с подругой эти десять тысяч очень пригодились.
– Даже не сомневаюсь. Жизнь в Москве дорогая.
– Безумно!
– Подруга так тебя защищала, была готова порвать Оксану на британский флаг, – улыбнулся шеф. – У тебя, Соня, наверное, много друзей.
– Почему вы так решили?
– Потому что ты милая и добрая. Наверное, совсем неконфликтная.
Я зарделась. Не ожидала, что директор будет говорить мне такие приятные вещи.
– А парень у тебя есть, Соня? Ты с кем-то встречаешься?
Я едва не подавилась остатками бургера.
«Вы что! Как я могу с кем-то встречаться, я же влюблена! Да я ни на кого даже смотреть не хочу, в мыслях только вы, Кирилл Андреевич! Вы один и больше никого!» – мысленно прокричала я.
