– Хорошо, тогда я сама поеду к Казанцеву и всё ему расскажу. И о твоей невинности, которую он протаранил, не приходя в сознание! И о будущем ребёнке. Ясно?
– Не вздумай! – От ужаса я даже закашлялась. – Лиза, ты что такое говоришь!
– Да, поеду. Уж поверь, у меня хватит смелости.
– Нет… Ты этого не сделаешь. Иначе… Иначе мы с тобой больше не подруги. Понятно?
Лиза удивлённо посмотрела на меня:
– Как это – не подруги?
– Я не шучу!
– Да мы с тобой всю жизнь вместе, Сонь! Ты что такое говоришь?
– Вот и не делай того, что может разрушить нашу дружбу!
– Ты на самом деле хочешь оставить всё в тайне?
– Да. И ты не будешь вмешиваться. Если я захочу признаться Кириллу, то сделаю это сама.
Несколько минут Лиза размышляла, потом медленно произнесла:
– Ладно. Я думала, тебе страшно с ним встречаться, поэтому хотела проявить инициативу. Но если это твоя принципиальная позиция, тогда окей. Я твою тайну не выдам. Не хватало нам ещё поссориться из-за мужика. Куда я без тебя, Сонь? Нет уж! Тогда буду молчать, как рыба.
– Вот и молчи! – нервно воскликнула я. Меня начинало колотить от одной только мысли, что Лиза может отправиться к Казанцеву и вывалить ему все подробности.
– Всё, не кипятись, проехали. Перестань психовать, тебе нельзя.
…Мысль о беременности удивляла до оторопи. У меня родится ребёнок? Я стану мамой? Неужели это действительно случилось именно со мной, а не с кем-то другим?
Нет, не могу поверить!
В голове был полнейший сумбур, даже подруга – всегда такая бойкая – сейчас не знала, что делать.
– Дурдом, – бормотала она. – Четыре года ведь продержались без приключений! И на тебе. С работой всё мутно, кредит не закрыт, жить негде, сердце разбито у обеих, мужики нас обманули…
– Только, пожалуйста, не сравнивай своего Пашу с Кириллом! – подскочила я, как ошпаренная. – Не смей! И кредит, между прочим, висит на нас по твоей милости!
Впервые я упрекнула подругу. В голосе звенели слёзы, и через секунду они уже брызнули из глаз. Лиза сразу кинулась ко мне, обняла за плечи, поцеловала в щёку.
– Да, да, я не права! Никак нельзя сравнивать Пашку и Кирилла, это я глупость сморозила. Пашка насквозь гнилой, он всё просчитал и подстроил. А Кирилл, в целом, нормальный парень, вот только занесло его куда-то не туда. Не обижайся, лапусик. Ну, не плачь, беременяшечка ты моя любимая. Не реви, я кому сказала! Всё, Соня, тебе больше нельзя плакать, от этого ребёнку плохо. Ты слышишь?
– Да как ему может быть плохо, он ещё, наверное, размером с горошину, – прорыдала я.
– Ну и что! Даже горошина будет криво расти, если её неправильно удобрять. А когда ты ревёшь, у тебя вырабатываются гормоны стресса.
– Умная какая, – хмыкнула я недоверчиво, однако насторожилась. Мне вовсе не хочется вредить будущему ребёнку.
Я судорожно всхлипнула напоследок, но всё-таки прекратила рыдания.
Возможно, Лиза права. Не буду больше плакать, хватит. Жалко горошинку, она же моя. Маленькая такая.
*****
Мы вернулись с очередного просмотра потухшие и несчастные. Опять мимо. Устали ходить по всяким гадюшникам, где по углам ползают пауки. Даже трудно поверить, что в столице ещё сохранились такие «апартаменты». А наш бюджет не позволял смотреть квартиры получше.
Последний вариант был просто ужасным.
– Меня там чуть не вырвало, – призналась я.
– Меня тоже, хоть я и не беременная. Даже боюсь представить, каково тебе в твоём состоянии дышать этой вонью.
– Бррр…
А мы ведь всё рассчитали. Планировали к защите дипломов уже быть с нормальным съёмным жильём и хорошей работой на полную ставку. И что? Где сейчас наши планы? Даже неприлично это место называть вслух…
С работой всё тоже было очень и очень глухо. Вакансий предлагалось море, но везде обнаруживались какие-то подводные камни. Я не знала, надо ли говорить на собеседовании, что я беременна.
– С ума сошла? – обалдела Лиза. – Да у тебя срок какой? Никакой ещё почти! Считай, что ты ничего не знаешь.
– Но я-то знаю. Не смогу врать людям в глаза.
– А ты не ври. Просто кое-что утаивай.
Лиза тоже возобновила поиски вакансий, так как на последнем месте проработала всего ничего. Быстро выяснилось, что и зарплата в два раза меньше, чем обещали, и обязанностей в два раза больше, и в коллективе всё не слава богу.
– Маме-то когда расскажешь новость?
– Не знаю, Лиз… Страшно.
Вот я её обрадую… Больше всего мама всегда боялась, что я повторю её жизненный сценарий: рожу очень рано и вне брака.
Но именно так всё и произойдёт. Непонятно, как это получилось…
– Нет, смотри, тётя Марина родила тебя в восемнадцать. А ты родишь в двадцать. Прогресс налицо. И для родов двадцать лет – оптимальный возраст, все врачи это утверждают.
Да, Лиза умудрилась найти положительный момент даже в нашей ситуации…
– Девочки, а почему до сих пор вещи у вас не собраны? – В дверь вплыла администратор Элеонора Викторовна. – Вы чего себе думаете? Надо уже потихоньку всё упаковывать и перевозить. Третьего августа освобождаем комнаты, здесь начнётся ремонт. Вы же прекрасно это знаете! Но ничего не делаете. Как так, а?
– Уже начинаем собираться, – буркнула Лиза.
