Она написала в ответ:
Я улыбнулся ее ревности. То, как она заводилась из-за других девчонок, было восхитительно.
Я ответил:
Ее ответ:
Стряхивая девушку, которая повисла на моей руке, я выбросил весь свой обед в мусорное ведро, прежде чем покинуть кафе. Я размышлял, как убедить Джанну, пропустить оставшуюся часть наших занятий и провести время со мной, пока шел из школы через автостоянку. Может быть, мы могли бы поехать в ближайший парк. Для нас это всегда было здорово.
Когда я добрался до машины, Джанна, уже стояла там, опираясь на нее, с озорной улыбкой на лице. Это была одна из моих любимых улыбок Джанны. Эта улыбка обычно означала, что меня ждет только хорошее. Это было слишком сильно, я был так упрям три года назад, когда встретился с моей приёмной семьёй[28]. А ведь уже тогда все могло бы измениться к лучшему, если бы мне дарили эту улыбку.
***
Остальная часть школьной недели прошла в основном так же. Мы сопротивлялись желанию забить на занятия насколько это возможно, но совсем удержаться от соблазна не удалось.
Во вторник утром, мы сходили на завтрак, но сделали это в школе и уже во время третьего перерыва. Четверг мы объявили выходным днем, и пошли в Эличский Парк развлечений[29] пока он не закрылся на предстоящую зиму. Джанна сказала маме, что она встречается там с кем-то из болельщиц.
Я часто приглядывал за ней, когда мы были в школе. Чувствовал себя лучше, когда она была рядом: на паре общих уроков и во время обеда. Она была бы раздражена, если бы знала, насколько уязвимой я считал ее, когда меня не было рядом. Только, когда я находился рядом, то мог быть уверен, что она в безопасности и счастлива.
Мы делали вид, что не общаемся, но наши глаза так часто говорили друг с другом. Иногда они передавали слова любви, но частенько в них мелькала чистая похоть. Я не мог насытиться ею и ее отзывчивостью, по которой понимал, что и она наслаждалась мной. Своим взглядом она рассказывала, как скучала и нуждалась во мне.
Сегодня пятница и вечером должен состояться футбольный матч. Это последняя игра сезона, и мой последний шанс до следующего года, увидеть Джанну в ее дерзкой маленькой форме болельщицы. Она опаздывала на встречу с другими девушками на поле, потому что я уговорил ее забраться на заднее сиденье моей машины. Мы припарковались на дальнем конце участка, где было темно.
Она хихикнула, когда моя рука скользнула вверх по бедру и под юбку. Я хотел услышать её стон. Мне понравилась идея, что она пойдет болеть после того, как я заставлю её кончить.
– Калеб, держи себя в руках, мне нужно идти на игру!
– Тсс, – сказал я ей. – Это не займет больше пяти минут.
Она издала недоверчивый звук.
– С каких это пор тебе нужно только пять минут?
– Ну, так это правда, – пробормотал я ей в шею. И в следующий момент с глухим стуком приземлился на пол у заднего сиденья. Вот, что плохо во встречах с девушкой-танцовщицей, так это то, что у нее чертовски сильные ноги. Когда я забрался обратно, Джанна сидела у двери, поправляя одежду.
Я громко вздохнул, демонстрируя покорность.
– Хорошо, я подожду окончания игры, но ты же знаешь: смотреть на тебя, прыгающую там вверх-вниз – это чистая пытка.
Она засмеялась, открывая дверь, чтобы выйти из машины. Я смотрел, как она уходит, любуясь покачиванием бедер в коротенькой юбке.
Решив отвлечь себя едой, я встал в очередь в торговый киоск. Я пропустил стартовый удар, но нашел свободное местечко на нижней трибуне, прямо перед болельщицами. Увлеченный начос, я не обратил внимания, когда кто-то сел рядом со мной.
– Она должна носить этот костюм каждый день.
Я почти выплюнул еду. Проглотив, я посмотрел на идиота, сидевшего рядом со мной.
– Что, черт возьми, ты здесь делаешь?
Ян указал на болельщиц, расположившихся чуть ниже нас:
– Я здесь, чтобы поддержать Джанну на её внеклассных мероприятиях.
– Ага, конечно, – заявил я саркастически. – Ну, ты легко можешь вернуться домой, потому что меня вполне достаточно, чтобы удовлетворить все потребности Джанны в поддержке.
Он указал на Джанну, которая наблюдала за нашим обменом любезностями с нескрываемым любопытством.
– Она уже видела меня. Наверное, ей будет неприятно, если она увидит, что я так быстро ушел.
– Сомневаюсь, - пробормотал я. – Почему ты докучаешь мне? Найди другое место.
Он пожал плечами.
– Кроме Джанны, ты – единственный человек, которого я здесь знаю. – Он повернулся ко мне с хитренькой усмешкой. – И, конечно, я знаю, что моё присутствие тебя бесит.
Выбросив еду в ближайшее мусорное ведро, я сопротивлялся желанию пересесть.
– У меня пропал аппетит.
Снисходительным голосом он спросил меня:
