– Мне чертовски повезло, что услышали. Спасибо. Вы будете нужны в качестве свидетеля. Кстати, я офицер полиции – но не из этого отдела. Я просто остановился подзаправиться, когда тут все началось. Они запишут ваши данные.
Саймон пожал мужчине руку. Какая это редкость в наше время, подумал он, какая неслыханная история! Обычный человек вмешался, а не убежал куда подальше. Он заслуживал благодарность. Упоминание в прессе. Медаль.
Джейн сидела в машине с запертыми дверями, белая как мел.
– По-моему, с меня уже хватит, – сказала она.
Дорога была спокойная, и Саймон ехал быстро. Он уже позвонил Кэт, и гостевая комната была готова. Где-то полчаса Джейн удалось поспать. Ее разбудил телефон.
– Серрэйлер.
Это был сержант, оформлявший пьяных хулиганов.
– Джентльмен, который остановил нападавшего, сэр, – вы не запомнили, случайно, его имя?
– Нет. Я не спросил. Приехали ваши ребята, и я оставил это им.
– Понятно.
– Вы не хотите мне сказать, что не так?
– Ну, как вы понимаете, там творился полный кавардак, и он не стал дожидаться. Но мы заметили его машину на камерах наблюдения.
– Ну так отследите его по ней.
– Мы так и сделали. Она зарегистрирована на епископа Уотермана.
– Он не похож на епископа.
– А он и не епископ, в этом все и дело. Эта машина была
– Неудивительно, что он не назвал мне своего имени.
– Эдакий герой!
– Слушайте, сержант, мне наплевать, даже если он угнал автобус. Я помню только, как он остановил кулак, летящий прямо мне в лицо.
– Нам нужно будет ваше заявление.
– Спокойной ночи, сержант.
– Когда я была маленькой, – сказала Джейн, – моя мать всегда повторяла одну и ту же фразу: доброта не окупается. Мне она не нравилась тогда и не нравится сейчас – как будто люди делают добро только для того, чтобы оно окупилось. Только проблема в том, как бы ужасно это ни раздражало, что это очень часто оказывается правдой.
– Не делай добра, не получишь зла?
– Иногда так все и бывает.
– Точно. Мы называем это полицейской работой.
– Вы очень быстро едете.
– Извините. – Он снял ногу с педали газа.
– Я думаю, у вас автоматически срабатывает иммунитет.
– Нет, не когда я не при исполнении.
– Вы отвезете меня домой? Я не могу остаться у вашей сестры.
– Она будет рада.
– Мне кажется, я во всем этом теряю себя.
– С вами случилась череда чудовищных происшествий. Позвольте другим взять удар на себя. Что тут такого?
– Обычно я беру удар на себя. Я обязана.
– О, ради бога!
– Именно.
– Ну насчет Бога я не уверен. Вам, наверное, виднее.
– Почему?
– Точно не знаю. Кэт всегда была уверена – она говорит, что без этого она не смогла бы делать свою работу.
– Нет: почему не ради Бога? И почему мне виднее?
Он не ответил.
– Я встречаю больше людей, которые не уверены насчет Бога, чем тех, кто уверен. И часто я встречаю их в той точке, когда они начинают задавать этот вопрос.
– Я не задавал вам вопросов.
– Ладно. Но я пошла в священники не для того, чтобы проповедовать новообращенным. Хотя, кажется, именно это я делаю большую часть времени.
– Вы предпочитаете работу в больнице работе в соборе?
Джейн устало откинула голову назад.
– Я не знаю, Саймон, я правда не знаю, получается ли у меня хоть что-нибудь из этого. Раньше я думала стать монахиней.
– Господи боже.
– Да-да.
– Я рад, что вы передумали.
– Я не уверена, что передумала.
– Вы же это не серьезно?
С дороги, ведущей в Лаффертон, они свернули на съезд в сторону дома Дирбонов. Саймон знал, что он за рулем уже слишком долго. Он понял, что, устроив на ночь Джейн, сам ляжет и заснет на диване на кухне. Он слишком устал для двадцатиминутной поездки обратно в Лаффертон.
– Я еду восстанавливать силы в монастырь дважды в год. Иногда мне кажется, что я могу остаться.
Ему было нечего сказать. Сама идея казалась пугающей, но с Джейн так много всего случилось, что почва казалась недостаточно безопасной, чтобы спрашивать, почему так. Он свернул на подъездную дорожку загородного дома. Свет горел и внизу, и наверху. Было начало третьего ночи.
Крис стоял на кухне и ждал, пока согреется молоко. Наверху плакал Феликс.
– Привет. Плохая ночь?
– Плохая ночь, – сказал Саймон.
– Вы Джейн, я Крис. Я только что пришел.
Через десять минут Джейн уже была наверху и разговаривала с Кэт, которая пыталась снова уложить Феликса. Крис отнес им обеим горячего шоколада.
– Виски, – сказал он, вернувшись на кухню.
– Дело говоришь. Я прикорну здесь, если вы не против, у меня нет сил ехать домой.
– Конечно. Ее мать умерла?
– Удивительно, что она дотянула до больницы с такими травмами. Я видел инспектора, который занимается этим делом.
– Что происходит, Сай? Мою пациентку убили в собственном саду, а сегодня меня вызвали в хоспис, чтобы я осмотрел тело. Парень вскрыл себе вены прямо за зданием. Какая-то несчастная женщина, муж которой только что умер, вышла подышать свежим воздухом и нашла его. – Крис рухнул на диван. – У меня это все уже вот где.
– Возьмите отпуск на неделю. Мама заберет детей.
– У нее не получается справляться с Феликсом. Не уверен, что у нее сейчас получается справляться и с остальными, если честно. Мы о ней немного беспокоимся.
