Спустя десять минут он бежал. Виски обжигал его рот и желудок, дверь осталась открытой, радио – включенным. Он бежал по улицам, как обезумевшее животное, его преследовали голоса, он поскользнулся на мостовой и чуть не упал, перебежал через дорогу, и его чуть не сбил мотоцикл, пробежал через толпу людей, обогнув пару, проскочил мимо автобусной остановки, свернул не на том повороте и оказался в тупике, и ему пришлось возвращаться, все еще бегом. Он бежал, бежал и бежал, и тут снова начался дождь, и промочил его с ног до головы во второй раз, и как будто помог ему, отчистив его сознание и смыв с него в сточную канаву абсолютно все.
Он бежал, бежал и бежал – прочь от голосов, туда, где не страшно.
– Что бы я ни говорил, какое бы впечатление ни производил, у меня было хорошее детство. По сравнению с большинством людей, с которыми я имею дело каждый день, это был рай. То же самое, вероятно, можно сказать и о вас, так что давайте отставим в сторону похеренное детство… Прошу прощения, преподобная.
– Если вы еще раз назовете меня преподобной, я уйду.
– Домой?
– Да.
Саймон, сидящий напротив, внимательно посмотрел на нее.
– А вы ведь можете.
Он съехал с шоссе, чтобы заправиться, а еще выпить кофе и поесть. На заправке почти никого не было. Завтрак, который подавали круглые сутки, оказался на удивление вкусным, кофе – отвратительным. Джейн насадила кусочек бекона на кончик своей вилки, посмотрела на него, потом опустила вилку на место.
– Ешьте.
– Я поела.
– Половинку помидора. Ай-яй-яй, преподобная.
Но тут он понял, что шутку пора заканчивать. Что все шутки закончились. Шутки были неуместны, учитывая то, где они только что были и почему.
– Вы правы, разумеется. С моей матерью было непросто, но у меня был замечательный отец, мы жили в комфортном доме, мне нравилась моя школа, у меня было плавание. Плакаться особо не о чем. Мне надо будет возвращаться завтра?
– Нет. Не раньше чем через несколько дней. Сейчас они сосредоточатся на том, кто это сделал.
– Зачем они снова вернулись и при этом ничего не взяли? Зачем?
– Если что, я не считаю, что случилось именно это. Я думаю, это был кто-то другой.
Джейн покачала головой.
– Я выйду с ними на связь завтра с утра. От вас пока ничего не требуется.
– Я буду в Бевхэмской центральной весь день. Смогу чем-то занять голову.
– Вы уверены, что стоит? Такое не каждый день случается. Вашу мать убили, Джейн.
– Спасибо. Я знаю, что произошло.
Когда они шли к выходу, снаружи остановилась машина, и из нее вывалилась кучка молодых людей в разной степени опьянения. Они были явно агрессивно настроены. Двое из них влетели в кафе, третьего обильно стошнило на его же собственные ботинки. Четвертый качнулся в сторону Саймона и Джейн.
– Чего на хрен уставились?
– Хватит, – тихо сказал Саймон.
– Да? Хватит, хватит… – брызгал слюной он.
Саймон оглянулся и окинул взглядом кафе. Он увидел, как пьяные, повиснув на стойке, с криками хватали подносы и еду. За стойкой стояли две женщины, молоденькая девочка протирала столы.
– Возьмите ключи, запритесь в машине. Я вызову наряд. Идите.
Джейн убежала. Двое мужчин все еще оставались на стоянке. Саймон развернулся, чтобы видеть их, пока он набирает номер. Но в этот момент водитель машины припарковался и пошел в его сторону.
– Стойте где стоите, я офицер полиции. Не двигайтесь.
– Иди на хрен, Блондинчик, кому это ты тут говоришь не двигаться, я ничего такого не делаю, какого хрена я вообще сделал?
– Управляли автомобилем в пьяном виде для начала. Я сказал, стойте где стоите.
Из кафе раздался крик, потом второй. Саймон развернулся и кинулся в двери. Один мужчина стоял на столе, держа над головой стул, другой перевалился через стойку и схватил за запястье официантку. Единственное преимущество Саймона заключалось в том, что они были пьяны и рассредоточены, а он – предельно собран, но у них было явное численное превосходство, и с минуты на минуту должны были прийти остальные.
Он снова нажал кнопку на телефоне, и на этот раз вызов уже был экстренный. Он не сводил глаз с тех двоих, изо всех сил удерживая дверь, в которую уже ломились остальные. Женщины кричали, и стоило Саймону отвернуться в сторону девушки, которую держали за руки, парень со стулом спрыгнул вниз и метнул его прямо ему в голову. Он пригнулся, но теперь уже сам мужчина пер на него, готовясь впечатать в лицо Саймона свой кулак и с удовольствием добить ногами.
В кафе больше никого не было, но, когда Саймон отразил первый удар предплечьем, он увидел надвигающийся силуэт, который сбил с ног его соперника, так что тот с грохотом повалился на пол и взвыл от боли, упав на собственную согнутую руку.
Через несколько секунд стоянка заполнилась визгом шин и мигающими синими огнями, а заведение – полицейскими.
Мужчина, уложивший хулигана, напавшего на Саймона, отряхивал рукава своего пальто. Ему было лет пятьдесят, и сложен он был как танк.
– Вышел из туалета, услышал крики. С вами все в порядке?
