Ладно. Опираюсь ладонью о шершавую кирпичную стену, мерзкую и холодную на ощупь, грязную от пыли и следов чужих заклятий. Стену, которая видела и знает больше, чем маг-энциклопедии. Каждый проулок хранит свою тайну, свои секреты.
Полы раскрытого пальто скрывают ее от чужих проницательных взглядов, но не скрывают резерв. Окутываю ее темной энергией, создавая защитный ореол вокруг нас так, что невозможно было бы рассмотреть Тень она или тоже тёмная.
Слишком близко. Слишком тесно. Ее дыхание начинает сводить с ума. Горячее, тяжёлое, будто она долго бежала. Могу поклясться, что если прислушаться, смогу услышать тревожный стук ее сердца. Быстрый, чёткий, разносящий кровь по организму. Но отчего она тогда такая бледная?
Вновь ее судорожный вдох, похожий на всхлип. Боится. Какого хрена ты боишься так сильно? Я же здесь. Я с тобой. СУКА! Почему я…что за гребаное мысли?! Я сам по себе здесь и великодушно закрываю тебя тьмой от Миротворцев. Да. Обычное, нахрен, дело.
Сам усмехаюсь сарказму, направленному к самому себе. Кажется, я реально схожу с ума.
Перестань дышать, Тень! Твое дыхание слишком обжигающе, слишком влажное. Его хочется поймать пальцами, губами, втянуть в себя, вобрать в себя полностью…
Большим пальцем свободной руки провожу по ее пухлым алым губам без вульгарного блеска. Неосознанно. Взгляд, растерянный, протестующий, теперь направлен на меня. Не шевелится, лишь смотрит своими оливковыми глазами.
Кажется, что вот-вот она сдастся, приоткроет свой дерзкий рот, и мой палец мягко скользнет внутрь, ощущая обжигающее пламя ее грязного языка. Она обхватит плотным кольцом пухлых губ и…
Твою мать, Кай, прекращай эти мысли думать. Разгоняю их, как тараканов, новой порцией раздражения. Одергиваю руку и отстраняюсь, попутно отряхивая пальто, видимо, слишком яростно. Непреодолимое желание стряхнуть с себя ее сексуальный запах, проникновенный взгляд оливковых глаз. Стряхнуть ее близость ко мне, неправильно на меня действующую и порождающую неправильные мысли в голове. Где та самая широкая пропасть между нами? Куда она исчезла, мать твою?!
– Искать защиты у своего возможного палача не очень умно, – заставляю себя говорить с ней спокойно, но голос звучит глухо, отчего злость на самого себя накатывает мгновенно. – Или ты всерьез думала, что я тебя защищу?
Да, так оределенно лучше. Вновь, разрывающее пространство между нами, спасительная расщелина, перерастающая в необъятных размеров черный промозглый каньон.
– Но ты уже это сделал, – непонимающе смотрит. Даже не злиться, на удивление. – Спасибо, наверное?
И вновь развернувшаяся в секунду бездна зарастает, камень за камнем выкладывая мост, забивая собой пространство этой пропасти.
Крупная капля накрапывающего дождя разбивается о ее губы, придавая им мокрого блеска, и она ее, хочется верить, что просто неосознанно, слизывает. Морщит аккуратный нос и приглаживает волосы, ставшие влажными от мороси дождя.
– Если бы они подошли к нам, я бы тебя выдал им без зазрения совести. Так что можешь не сильно рассыпаться в благодарностях.
Послушно кивает и наконец отлипает от стены. Я же, быстрым движением достаю планшет и набираю Чезаре, чтобы тот открыл портал для нас. И спас меня от самого себя. Иногда всерьез задумываюсь, что просто схожу с ума, черт возьми…
Глава 12
Хлоя
Я схожу с ума определенно точно.
Прижимаю холодные кончики пальцев к пылающим щекам и быстрыми шагами меряю свои несколько квадратов, наворачивая нервные круги по комнате.
Видела бы меня Джулс, точно решила, что я свихнулась, предложила бы целительскую магию свою. А может и правда позвать Джулс? Я спятила, определенно. Губы горят до сих пор от внезапного прикосновения его пальцев с грубой кожей. Прикосновения, что было пару дней назад в том крохотном тесном переулке.
Губы горят, напоминая о мимолётном, секундном прикосновении. И ведь в его карих мрачных, почти мёртвых, льдах, я разглядела отголосок жизни, желания, и чего-то ещё… Что это было? Почему тогда эти два зеркала души не раскрывают его передо мной?
Ярким воспоминанием рождается его запах: морозная мята, горькое кофе. Хочется этот запах размазать по коже, втереть его в себя, слиться с ним воедино, стать одним целым. Прикрываю глаза,сосредотачиваясь на нем и ладонь, сама по себе касается левого запястья, а тактильная память вновь подсовывает ощущения его горячих пальцев, стальной хваткой сжимающих руку.
Сердце, куда ты так торопишься? Отчего так быстро стучишь? До мурашек пробирает мысль о том, о КОМ я сейчас думаю. Господи, Хлоя, это всё стресс.
