От страха я не могла вымолвить и слова. Зачем он его подзывает? Становится очевидно, что это не раненый человек. Тогда кто? Я отошла еще не насколько шагов и, стараясь не издавать ни звука, медленно подняла увесистый камень.
Тем временем черная фигура закопошилась меж камней, и вскоре начала отбрасывать один камень за другим. Завал затрещал, вновь посыпалась крошка. Между нами и свободой оставался тот самый большой валун, который мы не смогли сдвинуть. Существо вновь застонало и пробормотало что-то нечленораздельное, а затем отбросило одну руку, больше похожую на лапу зверя, в сторону, схватило ей тот самый камень и потянуло на себя.
Мелкие осколки посыпались сверху на странную тень, осыпая градом ударов, однако, существо не думало убегать. Оно стонало и тянуло булыжник на себя. Грегори кинулся на помощь и теперь две темные фигуры двигали тяжелый камень. Еще чуть-чуть и он тронулся, наконец, с места!
— Аллилуйя! — прошептала я.
Как только появился небольшой проход к свободе, существо охнуло и свалилось на землю.
— Давай, сюда! — Грегори протянул мне руку и помог выбраться наружу. Я с осторожностью ступала по земле, стараясь не задеть странного спасителя. Через минуту падре также выбрался наружу и тут же бросился к существу.
— Сюда, Жюстина! Мне нужна помощь!
Я наклонилась над тенью и ахнула. Прямо на земле передо мной лежал знакомый мне мужчина. Он был практически нагой. В разорванном тряпье, залитом кровью. Белокурые волосы растрепаны и грязны. Но это несомненно был тот мужчина, который отважно спас меня в таверне. Это был Анатоль де Сад.
С удивлением я разглядывала своего друга. В правом боку у него торчала стрела. Но больше всего меня поразило не это. Правая рука была не похожа на человеческую. К самому концу она обрастала кожистыми наростами с белесыми прожилками. Пальцы отсутствовали, вместо них на земле лежало самое настоящее драконье крыло!
Только сейчас я обнаружила, что до сих пор держу камень и прячу его за спиной. Откинув его в сторону, я закрыла свой рот руками, чтобы не закричать.
— Это же…Это… — слова застряли у меня в горле.
— Да. Ты не ошибаешься, — мрачно сказал падре. — Помоги мне отнести Анатоля в безопасное место. Давай сначала на задний двор. Нужно узнать, где остальные, а затем спрятать его.
Почти сразу же стало понятно, почему остальные обитатели приюта не приходили к нам на помощь. Оба входа — центральный и задний были завалены — Дракон снес крыльями небольшие шпили на стенах, которые упав, задели навесы. Те обрушились и похоронили под собой входы.
Нести Анатоля было очень тяжело — его вес был непомерным, и я почти уверена, что основная тяжесть приходилась на крыло рептилии, которую Греги поправлял и старался не волочить по земле, хотя оно постоянно свисало и цеплялось за камни и коряги деревьев.
— Давай пока положим его сюда, — падре указал на темное бревно, возле которого виднелась горка песчаника — днем там игралась Клотер и настроила целый город, который сейчас пришлось разрушить. Мы пристроили Анатоля и начали откидывать камни с прохода, стараясь их проредить и открыть хотя бы крошечный лаз.
— Как думаешь, никто не пострадал? — с волнением спросила я падре в минуту отдыха.
Мы оба выглядели страшно уставшими и грязными: наши лица были покрытыми пылью и сажей. Грегори натянул на себя рваную рубаху, которой я укутывала свои ноги, и выглядел словно бродяга. Впрочем, определенное очарование в нем было — сейчас он совсем не выглядел как непоколебимый падре. Он был человеком. Настоящим. Ранимым. Даже немного испуганным. Он хмурил брови, иногда поправляя растрепавшиеся волосы и в глазах горел огонь надежды. Он переживал за тех, кто оставался еще в стенах здания.
Вскоре мы проделали достаточный проход и падре ворвался внутрь. Не дожидаясь меня, побежал внутрь и я поняла, что он кинулся к центральному входу. Когда я дошла до места, он стоял с улыбкой облегчения.
— Что случилось? Все живы? Я никого не вижу здесь, — спросила я растерянно, не понимая, чему он радуется.
— Я знаю, где они! — святой отец еще раз выдохнул. — Идем!
Мы прошли в трапезную, оттуда на кухню. Плошки и чашки были раскиданы тут повсюду. В некоторых стояла остывшая еда. В кухне падре подошел к шкафу и начал сдвигать его.
— Что ты делаешь? С ума сошел? — я не понимала, зачем он двигает шкаф.
Но святой отец не останавливался.
— Ты знаешь, почему приют назвали в честь Святого Мартина? — спросил он.
— Ну, — протянула я, вспоминая, что рассказывал мне Жак. — Вроде припоминаю. Беглых монахов повесили на дереве.
— Вот, — кивнул Грегори. Он отодвинул шкаф и я обнаружила за ним зияющую черную дыру. — На этом месте раньше была небольшая церквушка, от нее-то и осталась колокольня, которую потом достроили и укрепили балками из того самого металла, который спас нам жизнь. И вот, когда за монахами пришли и всех вытащили, чтобы казнить, то нашли их всех в подвале. А уж когда строили приют на месте разрушенного монастыря, то подвал решили оставить, но спрятать его от посторонних глаз, чтобы в случае чего можно было бы там найти укрытие.
