— Извини, — говорит она, в конце концов. — Я совсем не спала прошлой ночью.
— Я как раз это собиралась сказать, — говорит Дайдо. — Ты выглядишь ужасно. Жара?
Либби кивает. Но на самом деле жара здесь ни при чем. Причина в том, что занимает все ее мысли.
— Давай я сделаю тебе крепкий кофе.
Обычно Либби сказала бы: нет, нет, нет, я могу сама заварить себе кофе. Но сегодня собственные ноги кажутся ей свинцовыми, а голова такая тупая, что она лишь кивает и благодарит коллегу. Она наблюдает за тем, как Дайдо заваривает кофе, и, глядя на ее блестящие черные крашеные волосы, на то, как она стоит, широко расставив маленькие ноги в массивных темно-зеленых бархатных кроссовках и сунув одну руку в карман черного платья-балахона, постепенно приходит в себя.
— Вот, — говорит Дайдо, ставя чашку на стол Либби. — Надеюсь, что это поможет.
Либби знает Дайдо уже пять лет. Она знает о ней все. Знает, что ее мать была именитой поэтессой, а отец — известным редактором газеты, что она выросла в одном из самых знаменитых домов Сент-Олбанса и воспитывалась дома гувернанткой. Она знает, что ее младший брат умер, когда ему было двадцать лет, и что последние одиннадцать лет она не занималась сексом. Она знает, что Дайдо живет в крошечном коттедже на краю поместья ее родителей и что у нее есть лошадь, на которой она каталась еще подростком, и что эту лошадь зовут Блестка. Она знает, что этот потрясающий старинный дом родители Дайдо завещали не ей, а Обществу охраны памятников, но она воспринимает это спокойно.
Она знает, что Дайдо обожает: чай PG Tips, Бенедикта Камбербэтча, лошадей, шоколадную пасту «джандуйя», кокосовое молоко, сериал «Доктор Кто», дорогие наматрасники, духи Orange Blossom Jo Malone, картофель фри, сетевые кафе «Нандос» и косметические маски. Но она никогда не была дома у Дайдо и не знакома с ее родителями или друзьями. Она никогда и нигде не видела Дайдо в нерабочее время, кроме ежегодной рождественской вечеринки в шикарном загородном отеле и редких выпивок по случаю чьего-то увольнения. На самом деле она не знает, кто такая Дайдо.
Но в эти мгновения она смотрит на Дайдо и внезапно со всей ясностью понимает: Дайдо — именно тот человек, в котором она сейчас нуждается. В субботу вечером она сидела на заднем дворе в доме Эйприл, вяло флиртуя с Дэнни, — тот оказался не таким уж и крутым, у него мордашка восьмилетнего ребенка и очень маленькие руки, — но сейчас ей нужен кто-то, с кем можно поговорить о безумных вещах, происходящих с ней, о доме и журнальной статье, о мертвых родителях и кашлявшем на чердаке человеке. Но все, кого она видела вокруг себя, были такие же люди, как и она сама, нормальные люди, живущие обычной жизнью, или дома, с родителями, или в крошечных квартирках с партнерами и друзьями, с невыплаченными студенческими займами, обыкновенной работой, обыкновенными мечтами, искусственным загаром из солярия, собачками, белыми зубами и чистыми волосами. Она чувствовала себя отвратительно, пойманная между двумя мучительно несопоставимыми мирами. Не в силах больше это терпеть, она ушла еще до одиннадцати, вернулась домой к своему ноутбуку и вновь зашла в интернет, чтобы узнать, что же случилось с Серенити Лэм.
Увы, это породило больше вопросов, чем дало ответов, и в два часа ночи Либби, наконец, захлопнула крышку ноутбука и легла спать. Но ее сон был беспокойным, а сновидения полны странных лейтмотивов и встреч.
— Мне нужен совет, — обращается она к Дайдо. — Относительно Челси.
— Угу, — отвечает Дайдо, потирая массивный серебряный кулон, висящий на цепочке у нее на шее. — Какой совет?
— Просто хочу поговорить. Ну ты знаешь, о… домах. Мне казалось, ты разбираешься в домах.
— Я знаю только об одном доме. Не о домах в целом. Но вообще-то… да, почему бы и нет. Приходи на ужин.
— Когда?
— Сегодня вечером? Придешь?
— Да, приду, — отвечает Либби, — обязательно.
Дом у Дайдо красивый: два фасада, окна в свинцовых рамах, розовые розы в палисаднике. Рядом с домом стоит ее блестящий черный «Фиат Спайдер» с коричневой складной крышей. Автомобиль как будто дополняет дом, а дом дополняет автомобиль, и Либби не может удержаться от того, чтобы достать из сумки телефон и сфотографировать его для своей страницы в инстаграме. Дайдо встречает ее у двери в широких брюках с цветочным принтом и черном топике. Ее волосы зачесаны назад, их удерживают большие солнцезащитные очки в красной оправе, сдвинутые на макушку. Кроме того, она босиком. Раньше Либби неизменно видела ее в массивной обуви на низком каблуке, поэтому ей удивительно видеть маленькие белые ступни с идеальным бледно-розовым педикюром.
— Здесь так красиво, — говорит Либби, проходя в маленькую дверь в белый коридор с терракотовым плиточным полом. — Просто нет слов.
