Дилетт — крошечный портовый городок, зеленый и холмистый. Единственные пассажиры на последнем пароме до Гернси — это британские туристы, в основном семьи с маленькими детьми. Люси крепко сжимает паспорта в потной руке. Ее паспорта французские, но она англичанка. У обоих детей в паспортах другая фамилия, нежели у нее. А у Стеллы и вообще другой цвет кожи. У них огромные грязные рюкзаки, и они так устали, что выглядят больными.
Да и паспорта у них фальшивые. Люси уверена, абсолютно убеждена, что их сейчас остановят, отведут в сторону, засыплют вопросами. Она спланировала это долгое, запутанное путешествие в Лондон, чтобы сбить ищеек со следа, и тем не менее, показывая инспектору в порту паспорта, она готова поклясться, что слышит, как бьется ее сердце, и пугается, что он тоже это услышит. Инспектор пролистывает паспорта, смотрит на фотографии в них, затем на Люси и на детей, возвращает паспорта и глазами показывает, что они могут проходить.
Вскоре они уже в море, в водах Ла-Манша среди волн с темно-серыми барашками пены, и Франция остается у них за спиной.
Люси сидит на корме, держа Стеллу на коленях, чтобы малышке было видно, как страна ее рождения, единственный дом, который она когда-либо знала, постепенно исчезает из вида, уменьшаясь до размеров гирлянды огоньков на горизонте.
— Пока, Франция, — говорит Стелла и машет рукой. — Пока!
Либби смотрит на Фина.
Он смотрит на нее.
— Раньше я жил здесь, — говорит он, хотя никто не просил его объяснять, кто он такой. Затем быстро, прежде чем Либби успевает придумать ответ, добавляет: — Вы такая красивая.
— О, — только и отвечает Либби.
Тогда Фин смотрит на Миллера и спрашивает:
— Кто вы?
— Привет! — Миллер протягивает ему свою большую руку. — Я Миллер Роу.
Фин вопросительно смотрит на него.
— Откуда мне знакомо ваше имя?
Миллер издает неопределенный звук и пожимает плечами.
— Вы тот самый журналист, не так ли?
— Угу.
— Ваша статья — сущее дерьмо. Вы были неправы во всем.
— Согласен, — снова говорит Миллер. — Теперь мне это понятно.
— Не могу поверить, что вы такая красивая, — говорит Фин, поворачиваясь к Либби. — Вылитая…
— Вылитая мать?
— Да, — говорит он. — Вылитая мать.
Либби вспоминает фотографии матери с ее черными волосами под Присциллу Пресли и темными накрашенными глазами. Она чувствует себя польщенной.
— Что вы здесь делаете? — спрашивает она.
— Ждал вас, — отвечает Фин.
— Но я была здесь на днях. Я слышала вас, вы были наверху. Почему вы не спустились тогда?
Он пожимает плечами.
— Я спустился. Но к тому времени, когда я добрался до первого этажа, вы уже ушли.
— Понятно.
— Может, нам лучше?.. — Фин жестом указывает на лестницу.
Они следуют за ним вниз по лестнице и идут на кухню.
Фин садится по одну сторону стола, Миллер и Либби — по другую. Либби разглядывает лицо Фина. Ему должно быть слегка за сорок, но он выглядит намного моложе. У него необычайно длинные ресницы.
— Итак, — говорит он, широко раскинув руки, — это все ваше.
Либби кивает.
— Хотя на самом деле это должно принадлежать моим брату и сестре?
— Что ж, пусть кусают локти! Полагаю, я должен поздравить вас с днем рождения. Пусть и с небольшим опозданием.
— Спасибо, — благодарит она. — И давно вы были здесь в последний раз?
— Десятки лет назад.
Возникает долгое и очень хрупкое молчание. Фин нарушает его первым.
— Думаю, у вас есть ко мне вопросы.
Миллер и Либби быстро переглядываются. Либби кивает.
— Послушайте, — говорит Фин, — может, мы уйдем отсюда? Я живу рядом, на том берегу реки. У меня есть холодное вино. И терраса. И кошки, которые похожи на подушки.
Либби и Миллер обмениваются еще одним взглядом.
— Я не собираюсь вас убивать, — говорит Фин. — И мои коты тоже. Пойдемте. Я расскажу вам абсолютно все.
Спустя двадцать минут Либби и Миллер выходят следом за Фином из шикарного лифта в коридор с мраморным полом.
Его квартира на другом конце.
Он ведет их за собой по коридору в гостиную со стеклянными дверями, выходящими на террасу с видом на реку. Свет включается автоматически.
Все в светлых тонах и все очень простое. На спинку очень длинного кремового дивана накинута огромная белая овчина. В вазе красуется экстравагантная композиция из лилий и роз, которая бы неплохо смотрелась в выставочном зале ее фирмы, думает Либби.
Фин берет маленький пульт дистанционного управления, открывает двери на террасу и предлагает им сесть на диваны вокруг низкого столика. Пока он уходит за вином, Либби и Миллер обмениваются взглядами.
— Эта квартира стоит пару миллионов, — говорит Миллер.
— Не меньше, — соглашается Либби. Она встает и смотрит на реку. — Смотрите! — говорит она. — Вон мой дом. Мы прямо напротив него.
Миллер встает к ней рядом.
— Что ж, — сухо говорит он, — думаю, это вовсе не совпадение.
— Вы думаете, он наблюдал?..
— Да, я абсолютно уверен, что он наблюдал. Иначе зачем было выбирать квартиру с таким видом?
— Что вы о нем думаете? — шепотом спрашивает она.
Миллер пожимает плечами.
— Думаю, что он немного…
— Странный?
— Да, немного странный. И немного…
