Самтер, сгорбившись у компьютера, вытряхивает остатки алкоголя в свой пластмассовый стаканчик. Хотя изображение, передаваемое видеокамерой, слишком плохого качества, для того, чтобы можно было различить, что показывает компьютерный экран, все же улавливается тот момент, когда текст сменяется кадрами из фильма. Самтер проглатывает содержимое своего стаканчика и стоит, уставясь на экран, для равновесия упираясь массивным кулаком в стол. Затем по его телу пробегает судорога и он бьет свободной рукой по экрану. С компьютером, однако, ничего не происходит. Самтер, как взбесившийся слон, начинает метаться по комнате, спотыкаясь, падая, пиная без видимых последствий оборудование. В какой-то момент он бросает бутылку, целясь в видеокамеру, но промахивается. После этого он пытается биться головой об стену, и в конечном счете ложится у стены и подтягивает колени к подбородку, принимая эмбриональную позу.
М. – Что с ним случилось? Похоже, на него каким-то образом подействовали кадры из фильма?
В. – Возможно. Или же просто это последствие чрезмерного приема алкоголя. Я помню, у старшего егеря герцога Йоркского в Англии была белая горячка. Очень похоже.
От издателя. В данном случае, издатель предпочитает ограничиться заявлением, что у него были свои причины в очередной раз приостановить действие и предоставить слово русскому путешественнику.
Что общего между законами о «copyright» и принципом «habeas corpus»? В том, что и те (законы) и другой (принцип) защищают право на что-то. «Copyright» – право на воспроизведение – текстов, музыки и т. д. (хотя часто это лукаво переводят как «авторское право»), «habeas corpus» – право владения собственным телом. В наше время, однако «copyright» и «habeas corpus» все чаще оказываются в конфликте из-за того, что общими оказываются теперь не только на абстрактные принципы, но пересекаются и конкретные области их применения, а выводы из этих принципов получаются разные.
О принципе «habeas corpus» в наши дни говорят сравнительно мало, поэтому есть смысл несколько подробнее рассказать о его истории и содержании. По смыслу выражение может переводиться как «да владеет [своим] телом», но в юридическом аспекте речь идет о том, что никто не может быть подвергнут аресту без законного, подтвержденного решением суда, основания, т. е. о защищаемой авторитетом суда неприкосновенности личности.
Англичане заслуженно гордятся тем, что сыграли выдающуюся роль во внедрении этого принципа в современное право. Уже «Великая хартия вольностей» («Magna Carta»), подписанная королем Иоанном Безземельным в 1215 году, содержала положения, по духу близкие к будущему «habeas corpus», ограничивавшие как произвольный арест, так и произвольный захват собственности.
В английском законодательстве собственно «Habeas Corpus Act» был принят парламентом в 1679 году, и запрещает произвольный арест, точнее, всякий заключенный, сам или через посредство друзей, может обратиться к правосудию с тем, чтобы, так сказать, получить возможность распорядиться своим телом и лично предстать перед судом для выяснения его законности. Никто не может быть подвергнут аресту в силу решения, применимость которого оставлена на усмотрение администрации, не говоря о каких-нибудь коммерческих структурах.
