Опасные видения полностью

– Астрономия: никаких данных дальше двух световых лет. В пределах двух световых лет – ничего, кроме сестринских планет (все мертвые) и спутников. Космология: если фотосканирование и проводилось (но как же оно не проводилось, если без него чертова планета вообще бы нигде не числилась!), то пропало и не обновлялось. То есть нельзя даже узнать, где Вексвельт находится в реальном космосе. Геология: никаких отчетов. Антропология: никаких отчетов. Потом что-то о местном водородном напряжении и излучении родительской звезды, но и от этого толку ноль. И вывод по торговле: не ведется. Планета считается нежелательной. Ни слова о том, кто так считает или с чего вдруг.

Я попытался подобраться к ответу, поискав пилотируемые экспедиции, но в связи с Вексвельтом нашел имена только трех астронавтов. Трошан. По возвращении влез в какие-то неприятности и был казнен – а вы вот знали, что шесть-семь веков назад у нас казнили некоторых преступников? – но за что, понятия не имею. В общем, отчет он, видимо, подать уже не успел. Потом Барлоу. О, Барлоу-то отчитался. Могу пересказать весь его отчет слово в слово: «Ввиду условий на Вексвельте контакт не рекомендуется» – точка. Если считать за слово, это самый дорогой отчет в нашей истории.

Так и есть, сказал Мастер Архива, но не вслух.

– А потом Вексвельт исследовал некий Оллмен, но – как говорится в отчете – «по возвращении выяснилось, что Оллмен страдает от долгого пребывания в замкнутом пространстве и помутнения сознания, отчет не принят». Это значит – «уничтожен», Мастер Архива?

Да, подумал старик, но вслух сказал:

– Не могу ответить.

– Ну и вот, – сказал Чарли Бакс. – Если бы я хотел показать классический случай того самого, что в старых книжках зовется манией преследования, мне бы хватило просто пересказать все как было. Как тут даже не заподозрить, что это «Они» выбрали меня в качестве идеальной цели и разложили все эти намеки – дешевый шпат, качественный кофе: приманку, которую я не мог упустить, против которой не мог устоять. Как тут не задуматься, что ходячая карикатура с комедийным именем – Мокси-мать-его-Магиддл – работает на «Них»? А что случилось дальше, когда я честно и открыто заявил своим следующим местом отпуска Вексвельт? Мне ответили, что на орбите Вексвельта нет Маяка Хода – лететь можно только через реальный космос. Выясняется, что это ложь, но ни отсюда, ни с Леты это не проверишь – Мокси тоже не знал. Тогда я взамен заявил Вексвельт с маршрутом в реальном космосе через Лету – и услышал, что Лета не рекомендуется в качестве туристической точки и все равно оттуда ничего не вылетает. Тогда я заявил Ботил, потому что знаю, что это туристическая точка, и знаю, что там есть космические шаттлы и чартерные суда, а на звездных картах он обозначен как Крикер-III, тогда как Лета – Крикер-IV, и тут я выигрываю хер… э-э… лотерею и бесплатную путевку на распрекрасный Зинип, рай из раев с двумя крытыми гольф-кортами аж на тридцать шесть лунок и бесплатными молочными ванными. Я пожертвовал путевку какой-то там благотворительности. Сказал, хочу экономить на налогах, и выбрал свои билеты на Ботил, как и планировал. Пришлось все делать заново, потому что всю мою транзакцию отменили, когда узнали о лотерее. Звучит-то вроде бы логично, но повторно она проводилась так долго, что я пропустил свой корабль и лишился недели отпуска. А когда пошел расплачиваться за билет, у меня обнулился счет, и еще неделя ушла на исправление этой прискорбной ошибки. Когда у туроператора остался только один рейс, то из-за того, что весь тур длился две недели больше моего отпуска, транзакцию отменили снова – совершенно уверенные, что я и сам туда не захочу полететь.

Чарли Бакс опустил взгляд на свои руки, сжал их. Архив наполнился хрустом. Бакс его как будто и не заметил.

– Наверное, любой в здравом уме уловил бы намек уже давно, но меня «Они» недооценили. Давайте расскажу, что я имею в виду. А то ведь я не имею в виду, будто я человек из стали и если уж сказал, то сделал. И не хочу хвастаться отвагой и крепостью своих убеждений. Мне было почти не в чем убеждаться, кроме того, что есть целая цепочка совпадений, которую никто не желает толком объяснить, хотя объяснения наверняка идиотически элементарные. И я никогда не считал себя особенно смелым.