– Ох, ладно, наверное, не стоит, вы и так все знаете. На любом судне, в любой строительной бригаде, на любой ферме – везде, где работают или собираются мужики, есть на английском языке одна словесная пуля, которая обязательно начнет драку. Если нет, оскорбленному уже никогда не восстановить репутацию. А женщина назвала его так же легко, как если бы сказала «терранец» или «летец». Объяснила, что один такой как раз сейчас в городе и они его ищут. Я ответил: «Ну ничего себе». Из тех фразочек, которые можно сказать где угодно о чем угодно. Другая женщина сказал, что я мужик крупный, не хочу ли попинать его вместе с ними. Кто-то из мужчин сказал, что не против, но, чур, по голове бьет он. Другой с ним заспорил, а третья женщина сняла туфлю и одним взмахом дала им обоим пощечину грязной подошвой. Велела заткнуться, а то в следующий раз врежет каблуком. Женщина с фонариком захихикала: «В этом Хелен мастерица». Она говорила с очень красивым выученным акцентом. Сказала, Хелен может выбить глаз точно, как крупье. Тут третья женщина вдруг воскликнула: «Дерьмо собачье!» Попросила посветить. Дерьмо уже засохло. Кто-то из мужиков предложил его смочить. Она ответила – нет, она нашла, она и смочит. И тут же присела у всех на глазах. Попросила свет, а то не видно, куда целиться. На нее посветили. Одна из самых красивых женщин, что я видел. Что-то случилось, Мастер?
– Мне бы хотелось, чтобы вы просто рассказали, как вы вошли в контакт с Вексвельтом, – произнес старик тише обычного.
– Но я и рассказываю! – ответил Чарли Бакс. – Один, урча от удовольствия, бросился к ней и начал мешать эту дрянь руками. А потом, будто у них было шестое чувство, фонарик погас и они просто –
Притянула меня, как я узнал через секунду, девушка с фонариком. И я сомневался, что у ее руки есть право быть там, где я ее обнаружил. Я ее схватил, но она вырвалась и вернулась на место. Потом я почувствовал, как мою ногу задел фонарик. А человек шел к нам. Крупный, держался прямо, в светлой одежде, что мне показалось скорее безрассудным, чем отважным. Он шел быстро и смотрел как будто куда угодно, но только не на нас.
Даже если бы все случилось прямо сейчас, после всего, что я узнал о Вексвельте – да и о Лете, – я бы не сомневался, я бы точно знал, что делать. А вы поймите, что тогда я ничего не знал. Может, меня разозлило то, что восьмеро пойдут на одного. – Чарли задумчиво замолчал. – А может, дело в том кофе. Что я пытаюсь сказать – тогда, ничего не зная, я поступил так же, как поступил бы теперь, зная, что узнал.
Я вырвал фонарь из ее руки и в два прыжка преодолел футов двадцать. Включил свет и направил туда, где только что был. Двое мужиков заползли по отвесному зданию, как насекомые, и готовились свалиться на жертву. Красотка присела на корточки, упираясь рукой в землю; второй она готовилась швырнуть дерьмо. Издала совершенно звериный вопль и метнула, но без толку. Остальные прижимались к стене и ограде, и свет на долгую секунду прижал их еще сильней, пока они моргали. Я бросил через плечо:
– Берегись, друг. Похоже, ты тут почетный гость.
И знаете, что он сделал? Рассмеялся.
– Мимо меня они пройдут не скоро, – сказал я. – Делай ноги.
– Зачем? – спросил он, протиснувшись мимо меня. – Их же всего восемь.
И попер прямо на них.
Что-то прокатилось ко мне под ногу, я наклонился и подобрал – полкирпича. Вторая половинка ударила меня в грудь. Я вскрикнул, не удержался. Высокий мужик велел потушить свет – я стал целью. Я выключил фонарь и тут же увидел силуэт на фоне улицы в дальнем конце подворотни, рядом с большим мусорным баком. У него был нож с полруки длиной, и он поднялся, как раз когда мимо него прошел здоровяк. Я швырнул кирпич и угодил ему точнехонько в затылок. Здоровяк даже бровью не повел, когда услышал звук падения и звон ножа. Затем прошел мимо одной человеческой мухи, будто и забыл о ее существовании – но все-таки не забыл. Сорвал мужика за лодыжки со стены, пока тот вопил как резаный, и снес им, будто палицей, второго, отправив их обоих кубарем на остальную банду.
И остался стоять, подбоченясь, даже не запыхавшись, глядя, как хнычет и чертыхается куча-мала на асфальте. Я подошел к нему. Один, двое поднялись на ноги и похромали прочь. Закричала одна из женщин – наверняка материлась, хотя слов было не разобрать. Я посветил фонарем ей в лицо – мигом заткнулась.
– С тобой все в порядке? – спросил великан.
– Грудину помяли, – ответил я, – но это ничего. Буду складывать во вмятину фрукты, пока валяюсь на диване.
Он рассмеялся, отвернулся от врагов и повел меня, куда шел. Он назвался Воридином с Вексвельта. Я сказал, кто я. Сказал, что ищу вексвельтцев, но не успел продолжить, как слева раскрылась черное отверстие и кто-то зашептал: «Скорей, скорей». Воридин хлопнул меня по спине и легонько подтолкнул.
– Заходи, Чарли Бакс с Террату.
