Опасные видения полностью

Есть у Дика неприятная привычка расшатывать чужие теории. Например, мою – о ценности искусственных стимулов для творческого процесса. (Странно слышать это с моей стороны, ведь я и сам не могу писать без того, чтобы на заднем плане не гремела музыка. И неважно, Онеггер, или Tijuana Brass, или Арчи Шепп, или «Winchester Cathedral» от New Vaudeville Band. Главное – чтобы была.) Когда я был малость моложе и обходил все джазовые клубы Нью-Йорка как критик, как рецензент и как простой слушатель, я сдружился со многими музыкантами, которые божились, что без травы или спидов не войдут в нужный настрой. А потом, ширнувшись или улетев, они готовились к выступлению; далее следовало безумие. Я знавал балерин, которые курили, потому что не могли почувствовать «воздушное» ощущение без травы; психиатров, которые поддерживали свои привычки выписанными себе же наркотиками – привычки, выстроенные на иллюзии, будто дурь освобождает их разум для более проницательного анализа; художников, которые не слезали с кислоты и чье творчество под воздействием «расширяющих разум» веществ напоминает то, что вы чистили бы «Кометом», если бы нашли на дне детского бассейна. Моя теория, выработанная за годы наблюдения за теми, кто обманывает себя ради кайфа, была такова: творческий процесс идет живее всего, когда черпает чисто и незамутненно из тех кладезей, что существуют в разуме творцов. Филип К. Дик положил конец этой теории.

Его эксперименты с ЛСД и другими галлюциногенами, а также стимуляторами амфетаминового ряда порождают такие плоды, как рассказ, что вы сейчас прочитаете, – во всех смыслах «опасное видение». Напрашивается вопрос: можно ли судить о целом по таким редким исключениям, как творчество Фила Дика? Не претендую на знание ответа. Могу только предположить, что правильное употребление расширяющих сознание веществ способно открывать для творческого разума целые новые области. Области, что до сих пор были страной слепых.

Для протокола: Филип К. Дик учился в Университете Калифорнии, перепробовал разные работы, в том числе должности управляющего музыкальным магазином (он любитель Баха, Вагнера и Бадди Греко), копирайтера и ведущего передачи классической музыки на радиостанции KSMO в Сан-Матео, штат Калифорния. Среди его книг – «Солнечная лотерея», «Око небесное», «Распалась связь времен», «Симулякры», «Предпоследняя правда», «Сдвиг времени по-марсиански», «Доктор Бладмани», «В ожидании прошлого» и обладатель «Хьюго» 1963 года – «Человек в высоком замке». Плотного телосложения, бородатый и женатый, он при этом известный ловелас.

Сегодня он с нами в качестве сотрясателя теорий. И если в «Вере наших отцов» он хотя бы чуть-чуть не подточит ваше ощущение «реальности», проверьте пульс. Вдруг вы мертвы.

На одной из ханойских улиц Чень столкнулся нос к носу с безногим калекой – уличным торговцем, катившим вперед на приземистой деревянной тележке и громко, пронзительно окликавшим каждого встречного. Прислушавшись к его воплям, Чень малость замедлил шаг, но не остановился: все его мысли, все внимание целиком занимали дела в Министерстве Культурного Наследия. Казалось, кроме него, во всем городе не осталось ни единой живой души, ни одного из бесчисленных велосипедов, мотороллеров и реактивных мотоциклов… не говоря о тележке безногого уличного лоточника.

Однако лоточник не унимался.

– Товарищ! – вновь крикнул он, ловко развернув тележку с моторчиком на гелиевой батарее и устремившись следом. – Товарищ, не проходи мимо! Взгляни: широчайший ассортимент травяных, проверенных временем целебных снадобий с благосклонными отзывами тысяч постоянных покупателей! Назови свой недуг, и я непременно тебе помогу!

– По счастью, никакими недугами я не страдаю, – приостановившись, ответил Чень.

«Кроме хронического недуга всех служащих Центрального Комитета – карьерного оппортунизма, неудержимого влечения испытывать на прочность врата к каждой из государственных должностей… включая мою», – мысленно добавил он.

– К примеру, я могу исцелить лучевую болезнь, – не прекращая погони, тянул нараспев лоточник. – Или, в случае надобности, увеличить половую удаль. Могу обратить вспять рост раковых опухолей – даже ужасающих меланом, называемых в просторечии «черным раком».

С этими словами калека поднял повыше лоток, уставленный шеренгами аптечных пузырьков, крохотных алюминиевых баночек и порошков в пластмассовых коробочках.

– Если соперник, – переведя дух, затянул он, – упорствует в попытках узурпировать твою хлебную чиновничью должность, могу предложить особую мазь, с виду неотличимую от кожного бальзама, но на деле являющуюся отчаянно действенным ядом. Учти, товарищ: цены мои вовсе не высоки. Мало этого, в знак особого уважения к столь почтенной персоне, как ты, я готов принять плату послевоенными инфляционными долларами, хваленой международной валютой, а на деле – бумагой, стоящей разве что самую малость дороже туалетной!