Пережигая нехорошие мысли, он занялся связью. Рация шипела помехами, а данные на прием не поступали, кажется, вовсе. Откуда такие спецэффекты на сто раз излетанном маршруте, Вова, а точнее Владимир Матвеевич, понять не мог. Получалось нервно. В самом деле, аэропорт «Лех Валенса» с его единственной взлеткой – это вам не Бангкок и не Дубай и тем более – не «Кеннеди» в Нью-Йорке. Про мешанину в небе старшой загнул. Однако бортов этак с восемь-десять запросто могли крутиться поблизости, и неплохо бы, чтобы воздушный контроль подкинул им безопасный маршрут. Устраивать родео с маневрами уклонения на ручном управлении в стиле собачьих свалок Второй мировой ему здорово не хотелось. Хотя, конечно, на радаре соседей по воздушному трафику будет видно.
«Вот сейчас и радар накроется, тьфу, блин, типун на язык!»
Не успел второй пилот прикинуть, как он сейчас займется перезагрузкой системы, связь ожила. В автопилот потекли данные с гданьской вышки, со спутника – отовсюду, откуда положено. Рация взорвалась сердитым:
– Fifty seventy one, fifty seventy one! Gdansk’s here! What’s going on, do you hear me?
Пришлось объясняться с диспетчером. Слава Богу, с этим разобрались. Самолет, послушный велению электронных мозгов, заложил плавный вираж, перестраиваясь в новый эшелон.
– Есть новый курс.
– Вижу, что есть. Тебя, Вова, постоянно надо дрючить, или ты работать не будешь!
Напарник набрал воздух, желая сообщить что-то очень резкое, когда загорелся индикатор интеркома. Вызывали из салона.
– Ответь, Вова, что там еще на мою седую голову?
– Есть, – сказал второй вместо запланированных гадостей.
На не очень-то и седую голову командира свалилось вот что. Старшая стюардесса тихим и очень нехорошим голосом сообщила:
– С Марианной проблемы.
– В каком смысле? – не понял пилот.
– Сидит в кухне и отказывается выходить.
– В каком смысле? – опять не понял Владимир и даже постучал пальцем у микрофона, словно пытаясь вдолбить хоть немного рациональности в голову стюардессы через громкую связь.
– В прямом, – сообщил динамик. – Сперва понесла какую-то дичь, а теперь вообще! Сидит в кухне, молчит и не выходит.
– Твою мать, – вырвалось у опытнейшего Валерия Васильевича. – Они вдвоем одного пассажира обслужить не в состоянии?! Что сегодня за день такой?!
– Вы бы разобрались, а? Я уже не могу, она меня просто пугает!
– Юля! Держи себя в руках! Тебя на ваших курсах хоть чему-то учили? Успокой ее, или чего ты старшей поставлена? За что надбавки получаешь? Это твоя работа, Юля – не наша! Пассажир, надеюсь, не в курсе про бардак? Еще этого не хватало! Напугаете клиента, он потом выкатит претензии и будет прав, между прочим! За такие бабки смотреть на тупую дуру! Или даже двух! Урегулируй, Юля, начинай уже соображать! – второй пилот выговорился, выдохнул и дал отбой.
– Ты не резковато с ней? – командир пожалуй что с уважением оглядел напарника. – Девушка все-таки будущая мать, а ты ее так.
Пилот Вова ответить не успел, а через секунду ему стало понятно, что нет – не резковато. Даже, пожалуй, излишне мягко! С ним даже командир вынужден был согласиться, невзирая на факт потенциального материнства девушки Юли. Интерком опять требовательно замигал диодом.
– Что?! – рявкнул Владимир, включившись.
– Вы не понимаете! – казалось, что старшая стюардесса сейчас расплачется.
– Нет, это вы не понимаете!.. – начал было второй пилот, разъяряясь, но не тут-то было.
– Я не понимаю, что с Марианной! Пойдите и посмотрите! А то как бы не было хуже! Мне кажется, она совсем не в себе! Ну, плохая! То есть того!
– Какое такое «того»?
– Головой поехала! Рехнулась! А в салоне – пассажир! А она того! Вы же мужчины, помогите!
Владимир вновь отключил интерком и звучно выдохнул единственно верный, хотя и абсолютно неприменимый с практической точки зрения диагноз:
– Вот, бля! – потом он поднялся, пригладив шевелюру, – ну что, придется идти, командир – инструкция у нас такая.
– Точно, тупая дура! – постановил опытнейший Валерий Васильевич. – Ступай, выясни, куда у нее голова поехала и как.
Верхняя часть тела стюардессы Марианны в самом деле была в полном беспорядке, или, по меткому выражению старшей коллеги, – поехавшая. И поехала она вот так.
Проводница воздушного судна от всей души старалась угодить пассажиру с самого вылета. Вслед наземному персоналу «ВИП-джета» она приняла его за какое-то переиздание Стива Джобса, а может – олигарха Абрамовича с их крайне неброскими джинсами и свитерами. Соображение подкреплялось фактически. Не каждый день дядя в стареньком, пусть и вполне ладном, костюме арендует самолет за сумму… словом, очень не детскую.
Опять-таки любопытно.
