Теперь, будучи совершенно лишним, Джаррет улыбнулся, видя, как она довольна, и отпустил ее. Потом он устроился у костра, где ему предложили кружку крепчайшего чая. Собравшись группами, мужчины и мальчики настороженно смотрели на пего. Потом цыгане помоложе начали подходить ближе, уселись по-турецки вокруг огня и стали переговариваться на своем странном языке. Один мальчик застенчиво протянул Дерингу твердое печенье, посыпанное тмином.
Съев его, не поморщившись, Джаррет достал из кармана несколько мелких монет и удивил мальчика, показав ему сначала пустую ладонь, а потом вытащив одну монету у него из-за уха.
Вскоре Деринга окружили самые маленькие, каждый был сначала осчастливлен монеткой, а потом они доверчиво отдавали ее Джаррету, чтобы он опять показал свой фокус. Через некоторое время Джаррет расспросил одного из мальчиков постарше о мулах, и тот дал ему урок езды на муле по полю до пастбища.
Все это время он представлял себе, как Кэт жила среди племени, такого, как это, спала с ними под звездами или в наскоро построенном жилье, и чувствовал огромную любовь к этим чужестранцам, которые приютили и защищали ее.
Кэт вернулась в сопровождении дюжего усатого человека, который сухо приветствовал его прибытие в лагерь, хотя лошади у них уже готовы отправиться в путь. Слова были вежливы, но выражение лица говорило: «Своих дочерей мы спрятали».
– Платить? – шепотом спросил Джаррет у Кэт, когда мужчина не смотрел на них.
Она отрицательно покачала головой, улыбнулась предводителю, сделала реверанс и повела Джаррета к лошадям.
– Он оказал гостеприимство, потому что я подруга члена семьи, – объясняла Кэт, когда они скакали из лагеря. – Было бы невежливо предложить ему деньги, но, конечно, они ждут платы. Когда-нибудь, когда мы устроимся в Гринуиллоу-Мэноре, они предложат нам мулов, и мы их купим.
Джаррет порадовался, что так внимательно отнесся к уроку на пастбище.
Три дня спустя Кэт получила записку от своей подруги-цыганки. В ней неуклюжим почерком было написано только: «Слово доставлено».
– И все? – Джаррет почесал затылок. – Нужно полагать, что задание успешно выполнено? А как мы узнаем подробности?
– Спросить об этом – значило бы оскорбить их, – объяснила Кэт. Она становилась все сдержаннее, по мере того как лорд Деринг терял терпение. – Они проникли к нему, а это уже кое-что. Думаю, мои подруги все сделали хорошо. Но сказать, чего они добились, мы сможем только тогда, когда Фолшо покинут дом. И даже в этом случае мы не узнаем, какая из наших уловок сработала.
– Думаю, все вместе. Но у нас уже иссякает запас трюков, а они все еще живут там. Меня так и подмывает выкурить их оттуда старомодным способом, с помощью колотушек и пистолетов.
Первый свободный от встреч день принес ряд неутешительных сообщений. Прошение об возобновлении дела заслушали, но назначенный судья – человек, известный своим строгим толкованием закона и нетерпимый к обвиняемым в уголовном преступлении, которые не ведут себя должным образом.
– Догадываюсь, что бегство вряд ли будет квалифицировано как подобающее поведение, – сказала Кэт, продолжая полировать ногти, будто речь не шла о ее жизни и смерти. – И могу поспорить, что брак с виконтом мне тоже не поможет.
– Ты становишься фаталисткой, – заявил лорд Деринг, меряя шагами комнату, как делала Кэт, когда сердилась. – Мы не можем просто сдаться.
– Как тебе прекрасно известно, мы и не сдаемся. Все возможное было сделано. Пересмотр дела могли отклонить, а значит, прислать констеблей, чтобы отправить меня в тюрьму. А вместо этого у нас есть удобный случай представить наши доказательства. Нашли пятерых слуг, и все согласились рассказать об условиях в Гринуиллоу-Мэноре и о поведении миссис Фолшо. Миссис Ахерн из Клэра настаивает на том, что проделает весь долгий путь до Дублина, чтобы представить сообщение своего сына. Я удовлетворена, Деринг. Но хочу, чтобы ты сдерживался и не начал ломиться в открытую дверь.
Кэт разбудил настойчивый стук. Это был мистер Гиллиам, покрасневший при виде ее растрепанных волос и халата.
– Они собираются удрать, – сообщил он, едва притворив за собой дверь. – Сегодня в Гринуиллоу-Мэнор явились констебли с официальными документами, наверняка это были повестки в суд. Вскоре после этого слуги – их там теперь всего трое – получили выходные. Фолшо сказали, будто получили приглашение на прием и скоро уедут. Слуг они попросили удалиться немедленно.
Кэт, у которой ноги подкосились, опустилась в кресло.
– Откуда вы это знаете?
– Служанка рассказала, что вчера, после прихода какой-то женщины под вуалью, Фолшо закрыли несколько комнат на первом этаже и, кажется, начали собирать вещи.
– Значит, они не явятся в суд.
– Похоже на это. За домом наблюдают. И если они его покинут, за ними будут следить. Потом, как только выяснится, is каком направлении они движутся, человек верхом на лошади поскачет за ними, чтобы определить цель их поездки. А поскольку они, без сомнения, захотят ограбить дом, то будут приняты меры, чтобы этого не случилось.
