– Пусть будет шесть. Что бы ни планировал Каррингтон на свой шабаш, я не собираюсь при этом присутствовать. Между прочим, мне нужно как-то обращаться к вам. Какое имя вы предпочитаете?
– Я известна как Гаэтана.
– Слишком длинное имя, особенно если мне придется крикнуть, чтобы быстро предупредить вас. Остановимся на Кэт, оно похоже на ваш псевдоним, чтобы вы могли на него откликаться. А что касается меня, то будет достаточно обращаться ко мне, как принято обращаться к виконту. Посмотрите сюда.
Неужели «Черный Феникс» открыл ему ее настоящее имя? Не может быть, чтобы он его просто угадал! Или он подумал о той роли, которую она играла сегодня вместе с ним, – строптивицы Кэт?
Она прошла за ним к письменному столу, где он взял книгу в простой коричневой обложке. Открыв на странице, заложенной полоской бумаги, он протянул ее Кэт.
Поэма, увидела она, и не очень длинная. Она уже собиралась спросить, зачем он дал ее ей, когда прочитала первые строки:
– Боже милостивый! Кто-то написал поэму о «Рае»? – Она посмотрела на первую страницу книги – Кристабель. Кубла Хан. Видение во сне – и увидела имя автора. – Я о нем слышала. Он написал пьесу, которую мы играли. Есть еще указания на «Рай»?
– Сначала я тоже так подумал. Яхта, на которой я плавал сегодня утром, называлась «Гора Амара», и я вообразил, что здесь о ней тоже говорится. Но в поэме упоминается гора Абора. – Он придвинулся ближе и провел указательным пальцем вниз, остановился на строке почти в конце поэмы. – Видите?
Она увидела. Так и есть. Гора Абора. Как будто это важно. Она никогда не слышала о горе с таким названием.
– И еще.
Его палец скользнул на последние строки.
– Это очень странно, – сказала она.
– Действительно. Когда я прибыл сюда, Фидкин упомянул эту поэму, и я сказал, просто так, от нечего делать, что хотел бы ее прочитать. Эта книга была здесь, когда я вернулся сегодня днем после прогулки верхом.
– Выскажи свои самые безумные фантазии, и «Рай» выполнит их.
– Но какое это все имеет отношение к делу? Вы подумали, что стихи меня успокоят?
– Для этого, наверное, потребовалось бы стукнуть вас по голове колотушкой. Поэма, кажется, не имеет отношения к делу, во всяком случае, не связана с целями «Черного Феникса». Но есть очень маленький шанс, что в ней содержится ключ к разгадке тайны – кто же владелец «Рая». Это первое издание, опубликовано 25 мая 1816 года. Всего месяц назад… Вы знаете, когда был построен «Рай»? Когда его открыли для коммерческих целей?
– Весной 1814 года. Возможно… мистер Сэмюел Тейлор Кольридж гостил здесь и, когда писал поэму, решил включить в нее Ксанаду и «храм наслаждений». Я слышала множество песен и пародий, в которых упоминается «Рай». Здесь, на севере, он стал достопримечательностью.
– Однажды мне довелось побывать на выступлении Кольриджа, – сказал Деринг. – Очаровательный, блестящий, немного радикальный, а глаза у него были такие, как у меня, после того как я попользовался вашими дьявольскими глазными каплями. Сомневаюсь, чтобы он имел какое-нибудь отношение к «Раю» или другим прибыльным затеям. Почти наверняка он здесь вообще не бывал. Взгляните на предисловие к поэме. Он говорит, что написал ее летом 1797 года.
– А, ну тогда это все объясняет. Он давал людям копии или читал ее во время своих выступлений. Я не так уж необразованна, сэр, и о мистере Кольридже читала. Как я понимаю, он был большим другом мистера Вордсворта, известного в Озерном крае. Управляющий труппой, в которой я была, до того как приехала сюда, однажды пил чай с мистером Вордсвортом. И мистер Саути,[5] английский поэт-лауреат, живет в Кесвике. Так что, как видите, любой мог знать эту поэму.
– Похоже, что дорога ведет в никуда, как вы говорите. Но тем не менее я по ней пройду. Ключ, на который не обращаешь внимания, неизменно указывает на ответ. Кроме того, как я заметил, издатель – Джон Мюррей, который был и издателем Байрона. Это напомнило мне одно объявление, которое я недавно видел в «Морнинг кроникл». В нем Байрон рекомендовал еще одну поэму из этой книги, «Кристабель».
– Теперь вы хотите связать лорда Байрона с «Раем»? – Она всплеснула руками. – Мне кажется, вы все-таки приняли опиум.
