Конечно, верить ему на слово не стоило, но все-таки нужно было руководствоваться полученной от него информацией в дальнейшем.
Я устало вздохнула.
– Понятно, Лавр, больше у меня к тебе нет вопросов. – Повернулась вновь к Толе. – Идем?
– Идем, – кивнул он.
Раздался жалобный голос подозреваемого:
– А мне хоть наручники снимут? Рука онемела, невыносимо просто!
– Что-нибудь решим, – бросил ему Толя, закрывая за собой дверь.
Мы вновь вошли в кабинет и сели на прежние места.
– Что думаешь? – спросил Толя.
– Не знаю, – рассеянно отозвалась я.
В моей голове метался миллион мыслей, и я не могла сосредоточиться. Поглощенная всем этим, я не в силах была нащупать то, что показалось бы мне близким к истине. Правда ускользала, и я никак не могла ее нащупать.
Наконец, пришла слабая, не очень интересная идея. Но я решила поделиться ею с Байдиным:
– Как считаешь, может, поговорить с директором? С этим Евгением?
– Вполне можно, – отозвался Толя. – Попробуй.
– Хорошо. Тогда я поехала?
– Езжай.
– Пока.
– Будь осторожна, – сказал он перед закрывающейся дверью.
Я пошла к своей машине на парковку.
В дороге я, как ни странно, размышляла обо всем этом спокойно. Структурировала свои мысли и планировала, что же мне нужно спросить у Евгения. Идей было мало, но все-таки их нужно опробовать.
Быстро доехав до стадиона, я поставила машину на сигнализацию и пошла к посту охраны.
Меня без проблем пропустили, и я поспешила в кабинет к Максиму.
Осторожно постучав и не получив ответа, я постучала сильнее. Но опять меня ждала только тишина.
Я положила ладонь на дверную ручку, но та не крутилась. Дверь была заперта, а я ощутила досаду. Но Максим не обязан ради меня все время сидеть в кабинете, так что я отправилась и на его поиски, и на поиски кабинета директора.
Начальника охраны я так и не отыскала, поднялась на второй этаж. Коридор выглядел гораздо приличнее, чем на первом этаже, и я заметила на дверях разные таблички с фамилиями и должностями.
Наконец, почти в конце коридора я увидела нужную мне надпись на табличке. Здесь, судя по всему, и обитал директор клуба Евгений Крохтунов.
Я нетерпеливо постучала.
– Войдите! – раздался из-за двери раздраженный голос.
Я, не торопясь, вошла внутрь кабинета.
Обставлено было всего дорого, со вкусом, но при этом прослеживалась некоторая сдержанность. Словно хозяин кабинета пытался скрыть свой достаток и любовь к роскоши. Но некоторые детали выбивались из общего скромного интерьера. Например, огромная плазма на стене слева. Слишком вычурно и показушно. Ну, что же, таков был его характер, судя по всему. Он очень любил деньги, но не желал ими кичиться напоказ.
За широким дубовым столом сидел тучный мужчина лет пятидесяти. На его переносице умостились очки в золотой оправе, подчеркивающие его высокий статус.
Он хмуро смотрел на меня, буравя взглядом.
– Кто еще?
– Евгения Охотникова.
– И что дальше?
– Мне нужно с вами поговорить, – сказала я прямо.
– С какой стати? – Он скривился от недовольства.
– Я заинтересованное лицо.
– Не имею привычки говорить с такими людьми. Выметайтесь, – приказал он и опустил взгляд к бумагам.
Я была немного возмущена, но сдержала свой порыв гнева, переваривая его сама с собой.
– Тогда вам придется говорить с представителями закона.
– М?.. – Он посмотрел на меня раздраженно. – Ты еще здесь?
– Тогда я приду с полицией.
– Я уже говорил с полицией, – отрезал он и снял очки, положив их на стол.
Директор тут же стал выглядеть как-то совершенно непривлекательно, скорее даже отталкивающе. Словно очки украшали его. Глаза тут же стали масляными, жадными, очень маленькими.
– Ну, что же…
– Что? – Он отчего-то заинтересовался, это было немного странно.
– Есть сведения, что подозрения в убийстве Шатина пали на вас, Евгений.
Он сморщился на мгновение, но тут же взял себя в руки, лицо его стало непроницаемым.
– Садитесь, так уж и быть, – он указал на стул возле своего стола.
Я покорно села, заинтересованная в нашем разговоре, но начала слегка нервничать, не зная, с чего начать.
– И что же вы хотите узнать?
Я решила бить в лоб:
– Почему вы покинули вип-ложу во время игры?
– Дела возникли неотложные.
– Какие же? – не унималась я.
– Позвонил директор одного клуба-соперника с предложением об игре, – без запинки сказал он.
Слишком быстро, словно этот ответ был четко отрепетирован.
– А что вам мешало разговаривать в ложе?
– Что же, что же…
– Что? – Я была назойлива.
– Я не хотел, чтобы этот ушлый помощник грел свои уши, – он явно не придумывал отмазку на этот случай.
– А зачем же вы его взяли в помощники, если считаете его ушлым?
Директор, видимо, понемногу закипал от моего напора, но я не намеревалась останавливаться. Мне нужны были факты. Но пока я имела в распоряжении только догадки, что сильно разочаровывало.
– Он казался мне перспективным, но я разочаровался в нем, – помедлив, ответил Крохтунов.
Я усмехнулась.
– Не находите это странным?
– Отнюдь нет. Я обычный человек, и мне, как и всем, свойственно ошибаться.
– Так вы не уверены в том, что Лаврентий покидал вип-ложу, пока вас не было?
