Она не скажет, потому что он умный, проницательный, наблюдательный и должен понять все сам, а если нет, то значит так и должно быть.
- А ты?
Алекс отступает, уж слишком близко они находятся друг к другу. Но Раф ставит ее обратно, еще ближе чем она была.
- Подозреваю, что все дело в том, что ты боишься признаться мне в своем желании.
- Что?!
Она не верит услышанному. В чем она не хочет признаваться?!
- Чтобы я обнял тебя.
- О! Нет-нет. - Она спешно мотает головой из стороны в сторону.
Только не объятия. Ее и это прикосновение сбивает с толку. Алекс жалеет что начала этот разговор, но ведь надо что-то делать. И план ее не кажется таким уж и отличным. Не верится ей, что она сможет сбежать от Рафаэля и что еще хуже… Нет, не стоит об этом думать.
- Тогда перестань отступать и давай поболтаем спокойно. Так как?
Вместо этого она проговаривает его фамилию одними губами, беззвучно, словно пробует ее на вкус, но вслух так и не произносит.
“Хеллингер.”
Просто запоминает. Хотя не понятно, чем ей может пригодиться это знание в будущем. Алекс отвечать на его вопрос прямо не станет и вряд ли когда-нибудь соберется.
- Ты ведь не единственный вампир на этом свете. Есть Карен, ее дружок Дерек и эта ее свита. Наверное, еще кто-то, кроме вас. Раз уж я знаю о вампирах и вас не так уж мало на этом свете, то почему бы мне не знать еще что-то, например, чтобы суметь защититься?
Он кивает, все же положив ладони ей на бедра, проводит по ним, но до верха так и не доходит, останавливаясь где-то на середине. Алекс хмурится, но руки его не убирает. Раф едва заметно кивает еще раз, видимо, соглашаясь с ее замечанием.
- Другого способа нет. Если есть такая возможность, всегда меть в голову, а еще лучше в лицо. Если вампир движется - целься с припуском, бери в расчет скорость, так больше вероятности что не промахнешься. И еще, держи при себе зажигалку.
Алекс вспоминает тот случай в ботаническом саду. Тогда и крови не было, но было столько рук и ног, что кажется Раф порвал на кусочки не двух, а сразу дюжину вампиров.
- И топор? Чтобы разделать на несколько частей.
Его лоб, пространство между бровей прорезает вертикальная морщинка. Он не понимает, но через мгновение утвердительно кивает.
- Надеюсь что до этого дело никогда не дойдет, но если такое случится, примечай что-нибудь подходящее и действуй очень и очень быстро. Что насчет остального?
Алекс все же пытается убрать его руку со своего бедра, но ладонь мужчины тут же накрывает ее пальцы и она с некоторым испугом отмечает свою реакцию на это.
- Ты ведь со мной не просто так, а я пытаюсь решить проблему на этом уровне.
Она не выпускает его лица из вида и видит, как он реагирует на каждое ее слово. Ему не нравится последнее - это вызывает в нем какое-то недоумение смешанное с непониманием. Алекс отмахивается от этого, старается выбросить из головы.
- Хочу, чтобы одной головной болью у тебя стало меньше и ты стал свободен от своих обязательств, начал заниматься тем, чем тебе хочется.
“Бросил притворяться, что тебе есть до всех нас дело!” - договаривает Алекс эту часть фразы, но уже про себя.
- Считаешь, что дело лишь в этом?
Считает и только жалости ей в довесок не хватало. Алекс ненавидит это гребанное чувство и не хочет ощущать его по отношению к себе. Все что сопутствует ему, чтобы ни было - слова, жесты, поступки, мимика, лишь притворство. То, чего он бы не стал произносить в нормальной ситуации.
- Так что скажи мне, что будет если я вдруг потеряюсь? Или умру по независящим от тебя причинам, например, от сенной лихорадки?
Ему не нравится и это. Едва только начавшие светлеть глаза вновь темнеют и она слышит, как он рычит, но без метаморфозы: выступивших клыков и прочих штучек кровопийц. Жаль, что он продолжает сидеть, так бы она положила руку ему на грудь, на солнечное сплетение, чтобы удостовериться, что звук идет именно оттуда.
- Быть может утону? Или ты вдруг решишь сбежать от меня?
При мысли о кровопийцах давно затянувшееся запястье нестерпимо зачесалось, потребовало дотронуться до него, до короткого конвульсивного выпада. Ей удалось сдержать себя, отвлекшись на его руки.
- Не поможет, - говорит он сквозь зубы напряженным голосом.
- Ты проверял?
Алекс замечает мимолетную, промелькнушую тень в его глазах. О, нет! Это не страх! Это ненависть! Тут и к гадалке не ходи, чтобы понять о ком он подумал сейчас, но Рафаэль быстро исправляется - лицо светлеет, стоило ей только попробовать отстраниться от него, выходит, что она сделала это, чтобы таким образом обратить внимание на себя.
- Предлагаешь мне столкнуть тебя в воду?
Нет. Алекс от такой блестящей перспективы покрывается крупными мурашками и даже дергается от озноба. Не хочется ей в ледяную пучину.
- Вот видишь, а мне грозилась подобной участью.
Алекс смеется. После его ночных заплывов, после штормовых дежурств за штурвалом под проливным дождем и ледяными волнами, после многочасовой охоты - он боится замерзнуть? О, да! Такая страшная перспектива!
