Кто-то бросил в старика полено. Риглер отклонил голову.
— Коллеги!.. — напрасно вопил Торня.
В это время в Риглера полетел портфель. Люди потрясали в воздухе кулаками. Организованная банда приступила к действию.
Риглера толкнули. Потеряв равновесие, старик покачнулся, задев стоявшего рядом человека.
— Ты чего толкаешься? — вскричал тот и отшвырнул его.
— Смотрите, он еще дерется! — крикнули из толпы. Этого оказалось достаточным, чтобы началась общая свалка. С поднятыми кулаками, дико крича, люди набросились на старика, били его, друг друга… Седоволосый Болгар с трудом пробился к Риглеру.
— Остановитесь! — крикнул он. — Вы спятили с ума!..
Но в ту же секунду Болгара сшибли, удар пришелся прямо в лицо.
Молодой Харастош хохотал и громко вскрикивал. Драка доставляла ему удовольствие. Он из угла подбадривал своих людей. Затем, чтобы подшутить, нажал на спусковой крючок автомата… Гулко затрещала очередь, с потолка посыпалась штукатурка. Обезумев от страха, топча друг друга, люди устремились к выходу. Это спасло Риглера. Он еле стоял на ногах. Одно ухо было наполовину оторвано, по лицу текла кровь.
Возле старика остался только Болгар. Подошел Торня.
— Черт возьми, здорово вас обработали! Зачем вы лезете на рожон?
— Я все равно не сдамся, — с трудом проговорил Риглер, — даже мертвый! Трусы… Боитесь одного человека…
— Бела, — обратился к нему Болгар, щупая подбитый глаз, — тебе лучше пойти домой. Я провожу тебя.
— Нет, я не уйду с завода… мое место здесь…
— Ну, хорошо, дня через два вернешься…
— Я тоже так думаю, — вмешался Торня. — Какое-то время вам следует побыть дома… а там будет видно. Вы хороший специалист, вы нужны… Но теперь уходите… Вас здесь не очень любят, и к тому же люди сейчас обозлены.
Торня не любил Риглера, но уважал его за смелость и знания.
Болгар с большим трудом уговорил избитого старика уйти домой и решил проводить его. Они прошли через задние ворота.
— Вот видишь, — проговорил седой слесарь, — ни Сегеш, ни Барабаш не вступились за тебя. Они сразу попрятались, теперь их не скоро найдешь, пожалуй.
Старик взглянул на своего спутника.
— Слушай, Шандор, — решительно заговорил он, — если даже придется погибнуть, все равно я не стану оппортунистом. Но ты прав — я напрасно полагался на Барабаша и Сегеша. Они действительно бесхребетные люди. Но домой я не пойду. Отведи меня к Шугару и дай ему знать, что я у него.
Придя в себя от страха, люди снова повалили на собрание. В суматохе они не заметили исчезновения Риглера и Болгара. О том, что произошло, знали только стоявшие рядом с Риглером. Одни даже уверяли, будто старик выхватил пистолет и хотел пристрелить Торня. Другие уверяли, что Риглер ударил инженера Сабо.
— Его следовало прикончить!
— А я ему здорово смазал! — хвастался молодой подсобный рабочий.
— Да у него не было пистолета…
— Не болтай, — настаивал парень, — я сам вышиб пистолет у него из рук…
Случай с Риглером превращался в какую-то героическую легенду.
— Коллеги, продолжим собрание! — прекратил разгоревшийся спор Торня. — Заслушаем предложение молодежного революционного комитета. Харастош! — громко окликнул председатель рабочего совета. — Скажи Шандорфи и остальным, пусть войдут.
Харастош исчез за дверью.
Собравшиеся нетерпеливо ждали. Через несколько минут в зал вошли шесть членов «молодежного комитета». Шандорфи — с автоматом, остальные — с пистолетами. Они подошли к столу президиума. Торня постучал по стакану. В зале стихло. Барабаш и Сегеш с внутренним трепетом следили за происходящим.
— Венгры, друзья, коллеги! — начал свою речь Шандорфи. — Я говорю по поручению молодежного комитета. Я не собираюсь заниматься болтовней. Настало время действовать. Мы, сражающаяся с оружием в руках молодежь, требуем немедленно уволить за антинародное поведение, за службу деспотическому режиму Ракоши следующих рабочих завода.
— Давайте фамилии, — крикнул Харастош, — мы сами выведем их отсюда!
Молодой, невысокого роста начальник учетного отдела Густав Валес, усмехаясь, посматривал на людей. Его близорукие глаза часто моргали под стеклами очков. Что он член партии, знали немногие, так как на заводе Валес проработал всего полгода.
— Коллеги, друзья, — продолжал Шандорфи, — мотивировки, которые я буду приводить, основаны на фактах или информации и доказательствах, представленных коллегой Валесом. Валес, правда, был членом партии, но как честный, хороший венгр еще накануне революции проводил нелегальную деятельность, что я могу подтвердить…
— Много болтаешь, — воскликнул Харастош, — скоро стемнеет!
Чувствовалось, что он не совсем трезв.
— Немедленному увольнению подлежат следующие лица: Алайош Табори, секретарь партийного комитета… ракошист…
— Я уже прогнал его домой! — с громким хохотом перебил Харастош.
