— Мне нравится просто бегать между вами.
— Это тебе не эстафета между кеглей. Ты должен попадать!
В итоге мы стали приходить в зал пораньше, чтобы тренироваться швырять мяч в кольцо. Меня охватило что-то вроде азарта, который, наверное, передался от энергии Дэна.
— Размазня! — орал он, когда я в очередной раз промазывал. — Косой!
Это здорово злило, и я хотел уже попасть в кольцо наперекор ему. Дэн это понимал и обзывал меня еще хлеще. Правда, в итоге я швырял мяч в него.
— Делай так, — объяснял он мне, — смотри на то, как расположены ноги. Правую ногу немного вперед, если бросаешь правой. И колени согни! Когда бросаешь — кисть вверх!
Разумеется, мы говорили не только о баскетболе, но матч с соседней школой в июне был самой животрепещущей темой.
— Что за школа? — спросил я мимоходом.
— Какая-то полуанглийская… Там богатенькие в основном учатся и умники, — поморщился он.
Только в одной школе города уроки велись на английском.
Я ощутил непроизвольный укол в сердце.
Алина.
С нашей встречи прошло две недели, а я так и не извинился перед ней. Я просто пропал, хотя мысли о нашем несостоявшемся свидании изъели мне всю голову. Но если не знаешь, что делать, то не делаешь ничего.
Весна пришла, как всегда, стихийно, оборвав в одно мгновение сосульки и растопив весь лежалый снег. К середине марта он белел только где-то под мостами и в канавах. В воздухе трепетали странные, волнующие запахи. Каждую весну я чувствовал вес своих невидимых крыльев и хотел улететь туда, где никогда не был.
Я много мечтал о дальних странах, особенно о далеких северных, вроде Норвегии или Исландии. Я обещал себе, что однажды уеду туда. Все чаще я стал говорить себе, что найду себя в этом мире в самом неожиданном месте.
И этой весной я оказался действительно занят. Череда контрольных не оставляла времени на скитания по стройкам и пустырям, а баскетбол отнимал много энергии. Поэтому я вдруг перестал ловить себя на мысли, что меня беспокоит, кто я есть. А ведь раньше думал об этом постоянно. Значит, я выбрался из декабря смерти.
Однажды в раздевалке после очередной тренировки Дэн пригласил меня на какую-то вечеринку.
— Будет вся школа, — заявил он.
— Уже веский повод не ходить, — лишь хмыкнул я.
Он ухмыльнулся мне поверх майки, которую натягивал на себя.
— Но ты не можешь вечно прятаться, Сергей, — неожиданно сказал он слишком глубокую для него фразу.
Я перевел на него озадаченный взгляд, пытаясь попутно пригладить мокрые волосы. Пальцы быстро скользнули по прядям: я плохо смыл шампунь.
— Не люблю эти сборища. А они не любят меня. Все честно.
— Да там будет куча народа. Пошли. Тебя надо накидать как следует. Странно, что ты не пьешь. Я думал, ты квасишь с какими-нибудь немытыми металлистами в гаражах…
— Я курю за двоих. Это компенсирует отсутствие других вредных привычек.
— Да что ты к нему пристал? — подал голос Влад, другой верзила. — Нам не шибко хочется видеть таких как он.
Я ничего не ответил, памятуя, что с недавних пор больше ни во что не ввязываюсь.
— Я подумаю, Дэн. Спасибо.
Влад плавно передвинулся к нам и мгновение разглядывал меня с высоты своих почти двух метров с каким-то непонятным интересом. Я спокойно поднял глаза. В гляделки я играть умел. К тому же взгляд из-под моей рубцеватой брови выглядел еще более мрачным, чем раньше.
— Слышал про тебя, — медленно сказал Влад. — Ребята из твоего класса рассказали. Это правда, что ты отделал Андрея и Вову? Они у нас не слабые ребята.
— Да, — развязно ухмыльнулся я. — Дал обоим по челюсти, а потом столкнул лбами как болванки. А еще я как-то парня одного чуть до смерти не забил, и он заплевал весь снег своей кровью. Что еще ты хочешь про меня знать?
В раздевалке вдруг воцарилась особая тишина. В ней зависло ожидание и чужое нежелание вмешиваться.
По венам огненной змейкой скользнуло знакомое чувство злости. Это отразилось и в моих глазах. Влад нехотя отодвинулся, но не отводил от меня неприязненного взгляда.
— Не зарывайся, — лаконично добавил он.
— Сам не лезь, — по привычке огрызнулся я.
Ярость утихла. Дэн перевел взгляд с меня на него, а затем сказал:
— Э, да ладно вам. Какая разница, кто с кем дрался? Я вот тоже дрался недавно из-за девчонки.
Влад зыркнул на меня в последний раз и удалился.
— Короче… приходи, если что, — уже менее уверенно добавил Дэн.
Я махнул ему напоследок и вышел. Настроение испортилось.
Я шел по тротуару, периодически вляпываясь в лужи. Ветер слабо шевелил ветки с набухшими почками, а внутри как заноза застряла смесь из непонятных чувств. Хотелось вернуться и навалять этому Владу, приговаривая: «Теперь и ты можешь рассказать обо мне интересую историю!», а другая часть меня хотела почему-то очутиться в спортивном зале. И я знал, что от злости зашвырнул бы мяч в кольцо с первого раза, еще стоя в проходе, если бы вообще не снес его к чертям…
Но вместо этого я пошел вперед, пока не добрался до торгового центра. Вокруг суматошно парковались машины, играла музыка, а по пасмурному небу неслись отпущенные кем-то гелиевые шары.
Я понял, что сейчас надо извиниться перед Алиной.
