Я стал вести мяч по залу, помня, что такой трюк один раз получился у меня с хорошего разбега. Дэн наблюдал за мной, слегка наклонившись вперед. Я знал, что это его коронный номер: он только и делал, что забивал с прыжком — а потом поучал всех, как качать ноги.
С моим ростом это было, конечно, сложновато. Но я разбежался как следует, а затем вдруг, неожиданно для меня самого, мои ноги пружинисто оторвались от пола, а правая рука лихо подбросила мяч — и он сам упал в кольцо, до которого я обычно не дотягивался.
— Видал?! — крикнул я, резко оборачиваясь.
Я слегка взмок, но чувствовал себя отлично и тут обнаружил, что Дэн вообще не смотрит на меня. Он пялился с открытым ртом в проход. Я перевел взгляд туда и тоже захотел придержать свою челюсть.
Она была там. Элена.
В длинной светло-серой шубе почти до пола, она стояла в дверях и смотрела на меня с загадочной и довольной улыбкой. Откуда она тут взялась?
Эффект был сногсшибательным. Появление такой женщины в грязном спортзале, пусть перед глазами всего двух юнцов, — все равно что явление звезды на пресс-конференции. Я подошел к ней.
— И как ты тут оказалась? — спросил я.
— А ты здорово забросил.
Она смотрела на меня, как и раньше, с дружелюбием и благосклонностью, но я чувствовал, что что-то в ее внимании теперь было иным. Как если бы она наблюдала с какой-то другой целью. Это скользило легкой тенью в ее лучистом взгляде.
— Спасибо. Как Цюрих?
— Скучен под конец недели, — пожала она плечами. — Ты давно не заходил. Вот я и пошла искать тебя сама.
«Ты? Меня?» — хотелось мне спросить как идиоту.
Элена прочитала два этих вопроса в моих глазах и покачала головой с той же усмешкой. Наши глаза встретились, и я почувствовал себя оплывающей свечкой. Все мои обещания быть уверенным и не впадать в зависимость от других, особенно от красивых художниц в шубах, сжались в точку и пропали.
— Я позвонила твоей маме и спросила, почему ты не приходишь на мои уроки. Твой номер был в отключке.
— А, да… Он это… сел.
А мой домашний она знала, так как уже уведомляла маму, что меня избили в ее подворотне.
— Твоя мать сказала, что ты в школе, играешь в баскетбол. И вот я здесь.
Я не знал, что и сказать.
— Ну что ты молчишь и смотришь так? — рассмеялась она, и ее смех рассеялся чистым эхом вокруг.
— Думаю, что шуба — это жестокая роскошь, — ляпнул я, как всегда, какой-то бред.
Элена укоризненно посмотрела на меня и сказала:
— Ты бессердечен, Сергей. Я думала, ты будешь рад меня видеть.
— И я рад.
— Извини, что забыла предупредить про Новый год. Понимаю, что ты ждал.
Я окончательно запутался. Что она хотела мне этим сказать? Внезапно я почувствовал, что мы не одни тут. Я обернулся и увидел, что Дэн смотрит на нас уже пять минут, будто мы кинофильм.
— И ты не поленилась прийти в мою школу?
— А почему нет? Я кого-то смущаю тут?
— Нет, совсем нет.
— Слушай, завтра я буду весь день в Центральном государственном музее, мы готовим один из его залов для тематической выставки с парой других художников… Приходи. Это будет вместо урока.
— Да, конечно. Я буду помогать или что?
— Можешь и помочь. Будет интересно для тебя, возможно.
— Ладно, — пробормотал я.
Какой бы сильной ни была моя нелюбовь к школе, это все же был мой мир. Элена знала обо мне многое, но никогда не входила в мои будни, вращаясь в своих высоких сферах. Это был весьма странный визит, и я пребывал в полнейшем смятении, потому что не понимал, что он значит на самом деле.
— Пока. Развлекайтесь дальше… — бросила она через плечо и выскользнула из зала.
Я повернулся к Дэну. Он только что вернул свою челюсть на место.
— Что это было? — спросил он, когда я подошел и присел рядом.
— Не знаю. Я не понял, — честно ответил я.
Остаток дня, что мы с ним шатались по центру, Дэн прожужжал мне все уши про Элену. Было интересно узнать его точку зрения. Жизнь научила меня за недолгие семнадцать лет, что некоторые вещи лучше видны со стороны.
— Я, если честно, охренел, когда заметил ее в дверях. И сразу понял, кто она. Ну, ты ее описал еще тогда, и то, как она на тебя смотрела…
— Как? — тут же схватил его за горло я, чуть ли не буквально. — Как она смотрела?!
— Ну, та-а-к… как на что-то очень ей интересное.
Я сдулся: это не то, что я хотел услышать.
— Она вообще такая… Я просто охренел, — повторил Дэн и покачал головой. — Неудивительно, что ты втрескался. Она словно идет и втрескивает в себя всех подряд. Но чувак… я не уверен, что вы смотритесь… Было бы очень странно, если такая женщина стала бы встречаться… ну… с тобой, не обижайся.
— Это из-за шубы, — отмахнулся я. — Она обычно одевается очень просто.
— Нет, шуба тут ни при чем. Знаешь, какие мужики с такими бабами бывают?
— Какие? — невольно заинтересовался я.
Дэн подумал мгновение, а затем выдал:
— Видал всех этих дядек с рекламы часов, автомобилей и дорогих духов? Вот такие, только солиднее и старше.
— Да ее бывший вообще был обычным верзилой в костюме…
— Ну, не знаю… Мне так видится почему-то.
Мы помолчали, идя вдоль сугробов. Уже темнело, а я был все еще на нервах. Каждый раз от вида Элены внутри меня все переворачивалось, и я терял покой.
