— Водить кого попало к нам домой это уже не личная жизнь! Это опасно! — выпалила сестра тоном заучки. Ага, — подумала я, — оклеймалась, на мою голову.
— Матвей не кто попало, — возразила я.
— Он тот чувак со двора… У него оружие и…
— Нет у него никакого оружия! Хватит нести чушь! — перебила я испуганно и возмущённо.
— Есть! Вера сама видела пистолет за поясом!
— Это она напридумывала! А ты и веришь! Нет у него ничего!
— Он уже убивал и сидел за это!
— Что?! Что за бред?!
— Вера сказала! А ей — Вадик!
— Это ложь!
— Откуда тебе знать?! Он опасный тип! Он чуть Вадика и Кэста не покалечил! А может и убил бы!
— Он тебя спасал, балда!
— Ага! И за это ты легла под него? Услуга за услугу? Бедненькая! Чтобы мне не пришлось ложиться? Скажи ещё, до сих пор расплатиться не можешь!
Я вздрогнула, как от пощёчины.
— Дура! — хотелось метнуть в сестру чем-нибудь потяжелее, но под рукой оказалась только подушка с дивана. Уши горели. — Ты что несёшь?! Ты как говоришь со мной! Ты вообще нормальная такое говорить?! — кричала я, осознавая, что делаю этим криком только хуже. Нельзя было кричать. Нельзя! Но кричалось. Вся злость, что копилась годами на мерзкую сестру, прорвалась из меня, и затягивала в глубину колодца всё глубже и глубже, так затягивала, что уже не выбраться. Я задыхалась:
— Ты его совсем не знаешь, дура! Не смей говорить эту чушь! Я люблю его, поняла?! Хотя, куда тебе понять! Тебе такое не грозит! С твоими-то куриными мозгами! Только и думаешь, что о себе! И плевать на других!
— Это тебе плевать! Тащишь сюда преступников! — оскорбилась сестра. — Тебе пофиг, что это и мой дом тоже! А если бы он напал на нас? Ограбил? Что бы ты сказала родителям?! А?! Или это ты так «договаривалась», чтобы не грабил?!
— Да что ты пристала! Это просто секс! Идиотка! — выпалила я с круглыми глазами. Руки снова зачесались. — Я не обязана обсуждать с тобой личную жизнь!
— Сама ты идиотка! Это уже не личная жизнь! — завизжала сестра в ответ. — Я теперь буду представлять ЭТО каждый раз, как буду заходить на кухню! Это отвратительно! Вы мерзкие! Он мерзкий! А ты…! Ты…!
«Шалава» — чётко прочиталось в её глазах. Но сестра не озвучила. Видимо, даже для неё это был перебор.
Я прикрыла рот, чтобы не упасть до её уровня и не выкрикнуть оскорбление. Села на диван и согнулась. Уставилась бессмысленно на цветочные узоры ковра. Как я оказалась в этой точке? — думала я со стеклянными глазами. — Как докатилась до этого тупого разговора? До криков. Всё было не так. Неправильно. Дико. Ничего не должно было произойти, я не планировала. Мы не должны были отмечать с Матвеем день Слесаря, Косарь не должен был падать на турник, я не должна была оставлять именинника, а он не должен был вваливаться ко мне прямо домой, и Лизка не должна была вернуться раньше! Ничего не должно было быть. Но всё было. Всё полетело к чертям, когда Косарь полетел на перекладину зубами!
— Нафига ты вернулась так рано, — больше простонала, чем спросила я. Голова раскалывалась между ладоней. Раздавить бы её и дело с концом.
Никакой слесарь не починит того, что сломалось в этой квартире. Шаткое равновесие было нарушено и тайна посыпалась. Мой шаткий мир посыпался.
— Репетитор отменился ещё вчера, — бубнила сестрица сквозь шум. — Знала бы, если бы дома сидела, а не шаталась бы по улицам непонятно с кем!
— Поучи ещё!
— И поучу! Это ты не смей меня больше учить! Родителям понравится! Их милая Дашенька под бандитом!
— Да что ты заладила одно и то же?! Как помешанная! Тебя только это волнует?! А?! Да под ним полдвора не прочь побывать! И вы с Веркой в их числе, думаешь я не слышала?! Тупицы… вообще не догоняете. Только разница в том, что я могу это сделать, а вы просто две малолетки без мозгов и с тупыми фантазиями!
Лизка промолчала.
Ага! — я победно подняла голову. — Смутилась, зараза! Сколько раз она при мне шушукалась с Веркой про мальчишек, не забывая периодически проходиться и по «горячему мафиози», как они его между собой называли. И чего они только не выдумывали себе, и в каких только ситуациях не представляли, видя, что я поглощена черчением в наушниках. Они и не догадывались, что любая, даже самая громкая, музыка замолкала от одного только упоминания о нём. От малейшего намёка. Я бдила. И оттого, что я бдила, я знала о секретных фантазиях сестры и её больной подружки даже больше, чем хотела знать. Фу!
И она смеет упрекать меня в…!
— Папа его убъёт, — фыркнула Лизка злорадно.
— Расскажешь? Тогда придётся рассказать и про твой побег, и как этот «мафиози» догнал бэху, в которую ты села и как отбил тебя у двух старшеклассников ночью на Верхнем озере. Куда папа запретил ездить, — вытащила я свой пыльный козырь. Но сестра сообразила:
— Да когда это было!
— Это не важно. Было же.
— Вера меня не сдаст, а папа не поверит вам двоим, — задрала та нос. — Моё слово против бандитского. Папа ни за что не поверит твоему уголовнику, а я, ВООБЩЕ, скажу, что это ОН меня на озеро затащил, а Вера подтвердит! И что?! Что тогда?
— Ты в своём уме так врать?! — искренне поразилась я. Не ожидала от Лизки такой подлости.
