– Я ненавижу то, – хрипло, почти шепотом, – что отец фактически подложил тебя под меня, что это его какой-то извращенный план. Что он умудрился даже пролезть в мою постель, – громче, снова заводясь, – Указать, кого трахать…
– Так не трахай! – обиженно бросила Тая.
Кир мучительно улыбнулся. Глаза его влажно блестели.
– Не могу, – ответил просто, – Птенец, я….Не спрашивай почему и не смей обесценивать все чертовыми акциями, – добавил с совершенно неуместной, странно смотрящейся сейчас улыбкой.
Дернув кадыком, снова замолчал. Тая завороженно смотрела на него, пытаясь осознать услышанное. Внутри бешено дребезжало из-за натянувшихся до предела нервов.
– И поэтому не хочешь детей. Чтобы точно не навсегда, чтобы без будущего… – пробормотала себе под нос, но все же вслух.
Кир удивленно выгнул бровь, а затем цинично улыбнулся.
– А ты что ли хочешь сейчас детей? – протянул, – Или все-таки поступать, Птенец? Я уж молчу, про то, что ты меня посылаешь, про следствие и про то, что в тебя только что стреляли. Либо шашечки, либо ехать…
– О, не надо, пожалуйста, прикрываться заботой обо мне и моей учебе. Тебе ведь плевать на все планы, кроме твоих собственных! – всплеснула руками Тая.
– На твои планы мне не плевать, – тихо отрезал Кир, подаваясь в кресле навстречу Тае. По напряженной шее проехался кадык. Взгляд застыл, впившись в девушку, – Но да…Да, ты права. Отчасти в этом причина. Отец, видимо, – Кир сипло кашлянул, будто дальше ему было сложно говорить, – весело придумал, как сделать настоящего Тихого с его родной кровью. Фамилия его и моя, гены его и твои… Какая ирония, да, Птенец? – уголок губ Кирилла издевательски взлетел вверх, – Практически гениально! Я уже взрослый мужик, но меня ломает как подростка от мысли, что мне, не спрашивая, подсунули женщину, а я… – И Кир перестал улыбаться, жадно и обреченно смотря на Таю, – А я не нахожу в себе сил переиграть и отказаться, – севшим голосом продолжил, – Знаешь, отец всегда пытался меня подавить. Я жестоко сопротивлялся. Но… По-настоящему он хвалил только тогда, когда я делал по-своему, и у меня выходило лучше, чем у него. И сейчас меня душит, Тай, что я в последний раз не могу пойти ему наперекор, – губы Кира дрогнули, взгляд болезненно затуманился, – Он смотрит на меня сверху, я чувствую. И видит всё. И я не знаю, чего в его взгляде больше – одобрения или разочарования.
Тая всхлипнула, ощущая, как подступают слезы к глазам. Как она пропитывается вся насквозь тяжелыми эмоциями, идущими от Кирилла. Неосознанно сделала к нему шаг, сначала один, потом второй. Протянула руку, пока он не перехватил ее холодные пальцы и крепко сжал в своей влажной теплой ладони. В комнате мгновенно что-то изменилось. Воздух сгустился, наполняясь нехитрой чувственностью простого, но такого тревожащего прикосновения.
– Птенец, Скажи, ты хоть думала обо мне? – поинтересовался Кирилл мягким, вибрирующим голосом.
Взгляд его заметно подернулся поволокой, когда он с нажимом провел большим пальцем по внутренней стороне Таиной ладони и мягко притянул девушку еще ближе к себе, пока ее колени не коснулись его бедра. Тая покачнулась и рефлекторно, чтобы не упасть, оперлась о спинку его кресла.
– Конечно думала, – смущенно отозвалась.
Мелко вздрогнула, когда Кир другой рукой обнял ее ногу под коленом. Заметила, как тут же болезненно скривился, моргнув, но не убрал ладонь. – Болит? – ласково, шепотом спросила.
– Ноет, – рассеянно отозвался Кир, блуждая взглядом по телу девушки, находящейся уже так близко к нему.
– Что-нибудь принести?
– Себя, – лукаво улыбнулся и усадил Таю себе на колени. Поймал взгляд, зашептал горячо в приоткрытые девичьи губы, – Давай просто не будем про нас говорить, м, Птенец? Это все так пошло. Давай будем про нас молчать. Мне ни с кем так не молчалось. Я по тебе соскучился.
Несмотря на распахнутую настежь балконную дверь, Тае было жарко. От разгоряченной крови, вязко текущей по венам, от затухающей пульсации внизу живота после испытанного оргазма, от влажного тепла, исходящего от Кирилла, лежащего за ее спиной.
Нос щекотал запах мужского пота и ее собственной испарины. Едва уловимо будоражили рецепторы нотки интимных выделений. Щеку, которую она положила на его здоровое плечо, приятно жгло от прикосновения с его горячей липкой кожей. Тая млела от этих ощущений, во многом животных, не представляя на месте Кира никого другого.
Кирилл развалился на спине, прикрыв глаза и мерно дыша. Тая же лежала на боку, отвернувшись, но плотно прильнув к горячему телу Кира и доверчиво положив голову на вытянутую мужскую руку.
Смотреть в глаза, видеть его лицо не хотелось, а вот прижаться покрепче воспринималось чем-то жизненно необходимым. Чувствовала лопатками, как поднимается и опускается его грудная клетка при дыхании, как колят волоски на его бедре ее голые ягодицы. Кусала губы, ловя жадно самые мелкие тактильные ощущения как наркоман, наконец получивший дозу.
