Опeрaтoр Б полностью

Генерал Ренье и Смит переглянулись.

- Всё не совсем так, - продолжил Ренье. - Мы хотим, Венц, чтобы вы продолжили с того места, где остановился Фэррингтон.

Венц не знал, был ли он больше озадачен или разозлён.

- Я не понимаю, сэр.

Генерал Ренье со вздохом откинулся на спинку стула.

- Фэррингтон покончил жизнь самоубийством несколько ночей назад. Мы были совершенно подавлены, потому что... ну, мы думаем, что ему не хватило уверенности, чтобы выполнить свою текущую миссию. Мы хотим, чтобы вы обдумали это предложение.

Венц почувствовал себя подавленным. Внезапно возник вихрь вопросов, вызванных особенностями работы пилота и инстинктами, сформировавшимися за последние двадцать пять лет пребывания в секретных кабинетах.

Какая «миссия» могла бы устрашить такого лётчика, как Уилл Фэррингтон?

Какая миссия заставила лучшего пилота в мире - и в истории авиации - покончить с собой?

Часть Венца находила эту идею непостижимой... но она также его зацепила.

Если Фэррингтон не смог выполнить миссию... может, я смогу? - соблазнил он себя.

Но затем реальность выступила на передний план, обещания, которые он дал, и не только Джойс и Питу, но и самому себе.

- Не могу, сэр, - сказал он. - Я не могу этого сделать.

- Испугались? У вас нет яиц?

Венц издал непринуждённый смешок. Он знал, что хотел сказать в ответ, думал обо всех причинах, по которым он не должен этого делать, но потом всё равно сказал:

- Идите нахер, сэр.

Эштон и Смит застыли.

Венц пожал плечами.

Отлично, я только что сказал четырёхзвёздному генералу идти нахер.

Он бросил взгляд на комнату.

- Вы утаскиваете меня от моей семьи со всей этой чушью жутких шоу и имеете наглость оскорблять меня с помощью плоских шуток, которые подойдут для старшеклассников? - Венц указал на генерала Ренье. - Если вы думаете, что я напуган, если вы думаете, что у меня нет ума - попробуйте в один грёбаный день сесть на однo из моих крeсeл, генерал. Попробуйте испытать самолёт с крыльями с обратным углом наклона, когда даже чёртовы конструкторы не знают, пролетит ли он больше пятнадцати секунд, прежде чем развалится. Попробуйте пролететь шестьсот пятьдесят узлов на высоте двадцати футов в темноте, просто для галочки, зная, что если вы ударитесь по дереву или линии электропередач, пара сотен людей умрёт вместе с вами. Попробуйте, сэр. Вас и вам подобных возят в лимузине ВВС; у вас, наверное, есть старший сержант, который будет держать вам член, когда вы писаете. Попробуйте не обмочить штаны, когда погаснет индикатор системы, когда у вас есть два варианта: вы можете катапультироваться и сбросить самолёт в жилом районе и стереть с лица земли квартал, или вы можете попытаться спланировать на пятьдесят миль до воды и плюхнуться в неё, когда вы знаете, что у вас только один шанс из десяти выжить после удара. Я сделал это однажды. Итак, повторяю, сэр. Идите нахер!

Венц закончил свою напыщенную речь и ожидал, вероятно, своё почётное увольнение.

Чёрт возьми, - подумал он.

Эштон и Смит в шоке стояли с широко открытыми глазами. Ренье бренчал пальцами по столу.

- Я не люблю, когда со мной играют, - сказал Венц тихой комнате. Затем сказал Ренье: - Давайте, понижайте меня в звании до простого лётчика. Посмотрите, как я буду жрать это дерьмо.

- Дело не в этом, - невозмутимо сказал Ренье. - Речь идёт не о протоколе, Едином кодексе военной юстиции, звании или о том, кто лучший. Господи, как бы мне хотелось, чтобы у бóльшего количества мужчин хватило смелости говорить со мной так, как вы. Вы здесь не из-за этой чуши ВВС.

- О чём вы тогда?

- Общий долг, общая служба на благо своей страны.

Венц стиснул зубы, пока не почувствовал вкус металла в пломбах.

- Двадцать пять грёбаных лет я служил своей стране как официант и даже не просил чаевых. Помните войну в Персидском заливе, кадр CNN, на котором бомба с лазерным наведением "Paveway II" влетела в одно окно шестнадцатиэтажного офисного здания? Это был я. Я уничтожил Управление тактического авиационного командования Ирака, и после того, как я пролетел так низко, чтобы попасть в цель, мой самолёт пробило так много ударов, что мои крылья свистели от дыр. Я даже не смог вернуться на базу в Джидде; мне пришлось катапультироваться над заливом... Через два часа после того, как меня подобрала Авиационно-спасательная служба на море, я выполнял ещё один вылет. Так что не говорите мне о долге! Не рассказывайте мне о службе... сэр.

- Я бы никогда не осмелился, - дрогнул Ренье. - Мы знаем всё о ваших подвигах. Мы знаем всё о том, сколько раз вы рисковали жизнью ради своей страны. И поэтому вы здесь, а не какой-то другой дерзкий летун. Вы - лучший. Но нам и нужен самый лучший.

Смит вышел вперёд, держа в руках секретные отчёты об оценке.