— Натуральные две версты, — раздражённо покосился он себе за спину на мутные, взбаламученные воды портового залива.
— Да мы до этого места на своём ушкуе спокойно бы и раньше прошли. Даже до того как дно этого залива принялись расчищать. Ну, правда, может быть пару раз по днищу корябнуло бы. Так и что?
— Нахрена корячиться то?
Уже по одному этому вопросу было понятно что энтузиазм, овладевший было первоначально ушкуйниками от смены рода деятельности, безследно иссяк.
Сидор молча усмехнулся. Объяснять что-либо было ещё рановато. Главная рыбка пока ещё не клюнула.
— А теперь-то уж, как немного узкий канал к причалу по дну разгребли и подавно ни к чему. Зачем дальше то горбатиться. Есть уверенных три метра глубины и хватит, — продолжал дальше возмущаться Кузя.
— Тем более что у нас нет и пока не предвидится более здоровых судов.
— Или есть? — прищурив правый глаз с хитрецой посмотрел он на Сидора.
— Давай! Колись! — пхнул он его локтём, хитро ухмыльнувшись. — Небось задумал уже морскую лодью у амазонок стырить? Так ты давай! Мы все только за!
— Нагадить этим тварям сам Бог велел.
Сидор, медленно повернув к нему голову, откровенно скептическим взглядом насмешливо посмотрел на не менее усталого Кузю. Немного помолчав и подумав он негромко проговорил:
— Здесь у нас будет торговый причал. Свой собственный. Здесь мы будем разгружать лошадей, за которыми совсем скоро соберёмся ехать.
— Потом расчистим глубокий канал здесь в заливе, а там и дальше по протокам к реке пробьём. А дальше до Лонгары протянем. Вот и будут непосредственно к самому городу большие торговые корабли заходить, те, что пока ходят только по Лонгаре. Возможно даже морские лодьи заходить к нам будут, если осадка позволит.
— Ну, большой торговый корабль это что-то типа большой морской лодьи, — пояснил он. — Только что в основном по морю ходит.
— Сейчас же сюда до города только мелкие ушкуи забираться могут, типа ваших с Пашей, да им подобные небольшие, мелкосидящие в воде лоханки.
— А все большие купеческие лодьи вынуждены разгружаться во Рвице. А там ни причала нормального нет, ни залива под порт пригодного. Да и до города оттуда потом товары приходится долго тащить. Или вдоль берега на телегах с волокушами, или на малых лодьях с перегрузкой.
— Ну да ты и сам знаешь, что это за геморрой, — устало проговорил Сидор.
— А вот раньше, лет двадцать тому, говорят совсем по иному было. Говорят, раньше глубины в реке и в этом самом заливе, где мы сейчас возимся, были чуть ли не под двенадцать метров, а местами и до двадцати доходило. А есть сведения что и до сорока метров глубины тут были. Да и сама Каменка была шире, не было ещё у неё столько мелких проток.
— А тут на месте нынешнего портового залива, говорят, раньше вообще бездонное озеро было. Это потом русло реки гульнуло, залив илом затянуло, а само русло Каменки по старицам окрестным разбросало.
— И вместо обычных двенадцати метров в реке стали глубины в два, редко в три метра, не считая совсем уж редких омутов с глубинами до пяти, шести метров. И не более того. Про появившиеся перекаты я вообще помолчу, — махнул он рукой.
— И что? — удивлённо посмотрел на него Кузя. — Нам то что за дело до этого? Почему мы одни корячимся на этой долбанной реке, мокнем в этой холоднючей воде, когда она оказывается всем нужна. Что-то я здесь не вижу ни одного кланового ворота рядом, чтобы вместе с нами таскал топляк из залива. А вот пользоваться потом, очищенным руслом, захотят все.
— Оно тебе надо?
— А проход будет только наш и только до нашего причала, и только нами сделаный, — не заметив что делает, Сидор устало размазал грязь по щеке.
— Деньги брать буду, — мрачно огрызнулся Сидор, бросив на Кузю недовольный, сердитый взгляд. — Со всякого корабля с глубиной осадки более трёх метров, буду брать деньги, чтоб неповадно было. А то ведь ты прав, — усталый Сидор окинул широкую гладь залива мрачным, хмурым взглядом. — Везде только наши с медведями копаются, а никого из других кланов нет как нет.
— Как это? — от удивления Кузя замер раскорячившись на берегу с полуподнятым концом здоровущего бревна, которое он вознамерился было передвинуть поближе к общему штабелю. — Да прими ты его! — рявкнул он на безмятежно стоящего рядом Сидора и тут же бросил в грязь свой конец, не выдержав веса. — Фу! — вытер он грязной ладонью выступивший на лице пот. — Ну и тяжесть, — покачал он головой, с раздражением глядя на валяющееся не на месте бревно. — Ладно, пёс с ним, — устало махнул он рукой, — потом поправим.
— Какие такие деньги? — снова вернулся он к так заинтересовавшему его вопросу.
— Мыто! Мыто брать буду за проход по реке с моими глубинами, — устало пояснил Сидор. — Что непонятного то? Обычная практика. Имею право. Возле Рвицы мытню поставлю, здесь — другую. Вот всё и будет под контролем.
— Наша доля какая? — Кузя, сразу заинтересованно уставился на Сидора.
— В пополаме, — устало бросил Сидор.
