— А здесь, — раздражённо махнул он рукой перед собой. — Если раньше ещё можно было к нашему участку берега легко на плоскодонке по воде подобраться или на моём ушкуе, то теперь всё, не подойдёшь. Один сплошной топляк в несколько рядов под днищем. Даже воды не видно, одна сплошная какая-то дрянь и жижа. Торфяная жижа, а под ней очередной топляк того и гляди в днице лодки воткнётся.
— И над всем этим безобразием вертикально вверх, на полтора метра над водой торчат две одинокие скалы по краям речки-вонючки, что протекает посредине. Те самые куски купленного тобой участка, на котором стоят бывшие воротные башни.
— В общем, подойдём, увидишь, — поморщился он.
— А пытаться ещё больше углубить пробитый ранее через залив канал — смерть. Там, вдоль всего нашего бывшего канала по краям нависают не вытащенные ещё до сих пор брёвна. Только за какое брёвнышко потянешь, как оно всё на тебя тут же суётся. Жуть просто.
— Не дай Бог, придавит ещё кого. Пока всё что можно сверху не разберём, про этот причал можно позабыть.
— А что возле города, возле городских причалов?
— Там чисто, — мрачно буркнул Кузя. — Там они всегда дно чистили, и берег правили, укрепляли. Так что там проблемы только с границами участков. А здесь…, - обречённо махнул он рукой. — Лет на…дцать нам с этим дерьмом возиться и не перевозиться.
— Сколько ты говорил, заплатил за это место? — виновато глянул он на Сидора, как будто это была его личная вина, что у них ничего не выходит. — Профессор говорил что две штуки золотом?
Дождавшись молчаливого, неохотного кивка, он нехотя продолжил:
— Ну так тут, пока наведём порядок, пока то, да сё, надо будет ещё раз по пять такую же сумму ввалить сюда. Только тогда можно будет безопасно плавать по заливу рядом с нашим причалом. Не говоря уж про сам причал. Тут на одних пеньковых канатах, что как нитки рвутся, разоришься.
— Цепи нужны, — окинул он обречённым взглядом расстилающийся перед ними бывший просторный портовый залив, а ныне натуральнейшую свалку.
— А цепи никто из клановщиков не даёт, злые на нас.
— Ну что, пойдём? — кивнул он на медленно колыхающуюся непонятно с чего гать прямо перед ними.
Чувствовалось, что идти туда, на берег портового залива ему совершенно не хочется, и он всячески тянет время и ищет любые причины, лишь бы отдалить хоть на миг тот момент, когда надо будет ступить на эту зыбкую, неустойчивую поверхность гати.
— Есть варианты? — мрачно поинтересовался Сидор.
— Вариант один, — неожиданно заявил атман, решительно вылезая из коляски. — Осторожно идём пешком. В противном случае, это чистое самоубийство.
Решительно шагнув на колыхнувшуюся под ним гать, атаман немного постоял, осторожно балансируя на медленно качающихся брёвнах. Подождав, когда и Сидор станет рядом с ним, они оба медленно и осторожно двинулись через топь.
— Жуть просто, — тихо проговорил Паша, осторожно поворачиваясь к Сидору. — Вчера ещё было вполне крепко, а сегодня опять где-то что-то просело и непонятно за счёт чего держится.
— Так что, как видишь, возить по этому пути товары смерти подобно.
— А если с соседями всё же попробовать договориться? Пусть дорогу откроют. Ну, заплатить им, что ли, раз они такие упёртые.
— Нет у нас больше соседей, — глухо проговорил Кузя, стараясь не поворачивать к Сидору головы и внимательно следя за поведением брёвен у себя под ногами. — Забудь!
— Как это нет?
— А вот так и нет, — сердито буркнул атаман. — Перегородили проезд, о котором ещё при тебе договорились, и сказали, что раз мы такие умные, то чтоб выкупали у них их участки причалов, иначе не пропустят нас через свои земли. И им плевать что дорога общественная. Жалуйтесь, мол, в Совет, если хотите. Перегородили и всё.
— А в Совете нас естественно послали. Не их, мол, дело разбирать такие дела, собирайте вече.
— Пришлось после этого срочно строить гать напрямую через топь. Вот эту самую, — ткнул он куда-то рукой перед собой. — А дальше пришлось за свой счёт чинить старую, разбитую дорогу по коренному берегу до порта. Чтоб хоть как-то можно было проехать.
— Теперь все с удовольствием ею пользуются, а чтоб сказать нам элементарного спасибо — можно и не мечтать…
— И сколько просят?
— Чего?
Растерявшийся от неожиданности атаман подсклизнулся на мокром бревне и чуть не шлёпнулся в чёрную жижу рядом с гатью. Чудом удержавшись на ногах, он сердито посмотрел на Сидора и раздражённым голосом недовольно произнёс:
— Сначала хотели до тысячи золотых за участок, а как увидели что мы себе обходной путь сделали через залив, то спустились до пары сотен, лишь бы взяли. Думаю, теперь они уже и по полтинничку согласны будут свои участки продать. Понимают, что если ещё больше протянут, то и того не получат.
— Кому это болото с топляками нахрен нужно. Здесь-то жуть, а доберёмся до портового залива ты сам увидишь, что там ещё хуже. Какие-то ямы, мели откуда-то вылезли, брёвна везде торчат, островки какие-то, остатки утонувших и брошенных судов. Ни пройти, ни проплыть. И раньше то было не подарок, а ныне вообще труба полная.
