— Тьфу, на тебя, — мгновенно взбеленился Сидор и, наскоро одевшись, торопливо выскочил из землянки, провожаемый вдогонку насмешливыми комментариями профессора.
Выбежав в раздражении на крыльцо, Сидор остановился в задумчивости и уныло обозрел пустынный в этот ранний час двор. Идти было некуда, да и жрать хотелось совершенно безобразным образом. Да ещё этот профессор со своими нравоучениями, попавший не в бровь, в в глаз. С половым воздержанием надо было действительно кончать, а то так можно было и поехать крышей. Тем более что не все вдовушки в округе оказались такими принципиальными как Лидка, его последняя пассия, бросившая его из-за той дурацкой истории когда он отказался проплатить за свой личный счёт коллективный водопровод для всего в их околотка.
Этой шмаре, видите ли было неудобно перед товарками, что её кавалер не желает ради её красивых глаз выкинуть на ветер целое состояние. Когда она… ОНА! Всем уже пообещала!
Сидор тяжело, обречённо вздохнул. Лёгкости, присущей Димону в общении с женщинами у него отродясь не было. И хоть с тех пор не раз уже кое кто из незамужних соседок делал ему вполне определённые намёки, а иные уже и прямо, открытым текстом зазывали его завернуть вечерком на чаёк с ватрушками, желания связываться с местными молодухами не было. Совершенно.
Специфическая была публика. Очень! Почему-то не приемлющая чистых, необязательных отношений. Всё то им надо было… И одно, и второе, и третье… Нет чтоб по-честному, ты — мне, я — тебе. И всё! Нет! Аппетиты их были…
И молодухи эти, делающие ему недвусмысленные намёки, у него ничего в душе, кроме раздражения не вызывали. Да и телеса их, обильные, туго натягивающие расписные сарафаны во всех потребных интересных местах, так ласкающие любой мужской взгляд, не вызывали у Сидора больше никакого восторга. Ну, не был он любитель пышных форм. Даже последняя его пассия, та самая что его недавно бросила, на фоне всех нынешних претенденток, выделялась своей изысканностью и хрупкостью. Хотя…. До настоящей хрупкости и изячности и ей было далековато.
Сидор чуть не чертыхнулся, снова поймав себя на эротических фантазиях. Да и не мудрено. Воздержание сказывалось.
— "В кабак, что ли сходить? Напиться? Или пожрать чего, что ли?" — мучительно стараясь заглушить голодные спазмы в желудке, подумал он. — "Хоть покормят без профессорских комментариев. А то профессор теперь уже в покое не оставит. Вот дурак то, рассказал ему свой сон. Теперь так и будет приставать, пока не забудет, — пришла ему в голову новая, "трезвая" мысль. — Ага, щаз, забудет он, — тоскливо подумал про себя Сидор, тяжело вздохнув. — На то он и целый профессор, что никогда ничего не забывает".
— И-эх, — сладко потянулся он, с наслаждением втянув в себя чистый утренний воздух. — "Жаль, что печку не затопил, а то бы сейчас дымком потянуло, — с лёгким сожалением подумалось ему. — Вот, лепота то была б".
— Все! — хлопнул он себя по тощему, тут же отозвавшемуся глухим недовольным бурчанием брюху. — Пойду к Мане, может покормит, а заодно и сон расскажу. Может быть, ей что-нибудь дельное в голову придёт, а не одни только издевательства, как профессору.
— "Вот же клятая женитьба", — тут же подумалось ему. — "Ещё бумаг никаких не получил, а проблем уже куча. Да и сны дурацкие начали сниться. Ой, не к добру это", — тяжело вздохнул он и, заглушая спазмы голода в пустом брюхе, направился в сторону центра города, где Маша уже должна была открывать свою банковскую контору.
Тем не менее, так и не выдержав всё усиливающегося голодного бурчания в брюхе, Сидор заскочил по дороге в знакомый трактир и разжился там большим берестяным туеском с кучей расстегайчиков. И только после этого, окончательно решив, про себя, рассказать всё Мане, направился по хорошо знакомому, длинному и узкому переулку в сторону центра, на ходу уписывая самый большой пирог за обе щеки.
Подымаясь на крыльцо банка он заметил копошащуюся возле ещё запертой двери банка Дашку, Машину секретаршу, которая усиленно пыхтя с натугой пыталась открыть разбухшую после дождей входную дверь.
— Дашке, привет, — помахал он несъеденным ещё куском огромного расстегая, что оставался у него в руке.
Рядом посмеиваясь пристроился знакомый банковский охранник, ехидно вставляя комментарии на тему сохранности вкладов.
Помочь, он даже не подумал. Видимо, смотреть как перед ним корячится с тугим замком и разбухшей дверью секретарша нелюбимой им начальницы, для него было предпочтительней, чем просто помочь.
— Сколько раз я вам говорил, чтоб столяра позвали, — осуждающе покачал Сидор головой, наблюдая за безуспешными попытками изящной фигурки Дашки сдвинуть хоть на миллиметр разбухшую массивную дверь. — Давно бы сделали, — добавил ехидно он, с задумчивым видом вертя в руке свой пирог и насмешливо наблюдая за безуспешно и раздражённо пыхтящей Дарьей.
— Чего встал, — мгновенно набросилась на него Дарья, как будто только и ждала подобного замечания. — Иди живо открывай, а то у нас скоро клиент пойдёт, а я дверь открыть не могу.
