— Кому? — грустно глядя куда-то прямо перед собой, тихо спросила княжна. — Себе? Или мёртвым уже родителям, которые не захотели выдать богатую дочку за нищего жениха.
— Хотя бы тому, кто сделал герцога богатым и тем самым испортил вам настроение, — сухо возразила Императрица.
— С какой стати? — удивлённо посмотрела на неё княжна. — Мне что, делать больше нечего, как гадить по мелочи Генриху?
— Ну почему же по мелочи, — Императрица недовольно пожевала губами. — Сумма от полу миллиона золотых, а по некоторым данным и до полутора, двух миллионов, по моему достаточна для того, чтобы попытаться нанести вред своим врагам.
— Даже если он и выгнал меня из своего дома, о чём наверняка уже знает каждая собака на Лонгаре, — княжна грустно посмотрела на неё, — это не повод для того чтобы ему мстить. В конце концов сама виновата. Незачем было слушать дураков родителей. Могла бы и сбежать вместе с ним, как он и предлагал.
— Тогда, вы бы не стали Наследной Княжной, — с невозмутимым видом заметила Императрица. — Будущая княжеская корона, наверное, поболе весит, чем какие-то детские чувства?
— Нет! — резко отрезала княжна. — Генриху я мстить не буду, хоть он и поступил со мной как свинья, ославив на весь свет. Но мстить я ему не буду, — жёстко, чётко, по слогам отрезала княжна.
Внешне совершенно равнодушно, императрица пожала мощными, покатыми плечами.
— А никто и предлагает мстить ему. Речь в данном случае идёт о совершенно другом лице, об истинном покупателе такого большого табуна. О некоем бароне Сидор де Вехтор, новом бароне практически вымершего рода. Кстати, муже вашей когда-то лучшей подруги Изабеллы де Вехтор.
— Какое мне дело до какого-то незнакомого мне барона! — княжна серито отпихнула от себя кубок с вином, расплескав немного красных капель по скатерти. — Да и нет у меня больше такой подруги!
— Эта нищая мерзавка мало того, что торгует своим титулом, устроила настоящую комедию с фальшивым замужеством, так ещё и вздумала меня учить. Отказала мне в приёме. Ей видите ли невместно подобное знакомство. Ей видите ли не нравится моё поведение.
— Сама продала свой родовой титул за какие-то жалкие пятьсот монет, а старую подругу принять ей, видите ли невместно, — рассерженная княжна сердито хлопнула ладонью по столу. Опрокинутый кубок покатился по столу, пятная белую скатерть большими красными пятнами.
— Вот как? — деланно удивилась Императрица. — А я слышала что брак у них вроде как настоящий. По крайней мере никакого оповещения о расторжении в положенный срок не состоялось.
— Может быть вас неверно информировали, дорогая княжна?
— А что вам за дело до моей в прошлом подруги? — подозрительно посмотрела на неё княжна. — Что вам за дело до какого-то барона?
— До вашей в прошлом подруги, — тонко, понимающе улыбнулась Императрица, — у меня ровным счётом нет никакого дела. Дело у меня к тому человеку, что стал её мужем. К тому самому барону.
— Может быть, если б вы оказали мне некую услугу, то и я бы была чуточку уступчивей при подписании Нашего с Вами Торгового Договора, — Императрица на мгновение замолчала, что-то про себя обдумывая.
— Было бы неплохо если б этот господин, понёс достаточно весомые, а ещё лучше — невосполнимые материальные потери.
— За подобную услугу, — Императрица прервалась, не сводя с княжны горящих глаз, — Высокий Холм Империи на многое может пойти.
— Не понимаю, — холодом в голосе княжны наверное можно было бы наморозить айсберг под жарким тропическим солнцем, настолько ей не понравилась манера ведения разговора Императрицой. Крутит, крутит, нет чтобы сказать толком.
— Так чем же какой-то новоявленный барон с купленным титулом так помешал целой Империи? Что он такое этот барон, раз о нём заговорила сама Императрица, не говоря уж про Высокий Холм.
Императрица целых несколько долгих, томительных минут недовольно жевала своими толстыми мокрыми губами. Тема была ей явно неприятна.
— По совершеннейшему недоразумению, эта человеческая личность недавно встала во главе одного из наших заново возрождённых старых кланов.
Императрица не обращая на холодный, высокомерный вид княжны ни малейшего внимания с сожалением покачала головой. Её лицо в этот момент было совершенно расстроенное.
— Пусть тот клан к настоящему времени во многом и утратил своё былое богатство и значение, но всё ещё к сожалению существуюет и во многом мне досаждает, — раздражённо покачала она головой.
— И похоже тот клан, как оказалось не так беден, как мы раньше думали.
— А это прямая угроза для нас.
— Этот человек мне мешает, — грубо и резко отрезала она. — И мне не нравится когда золото ящеров уходит на какие-то сомнительные предприятия по покупке лошадей. И для кого?
— Для какого-то мелкого человеческого городка! На границе с моей Империей!
— Я думаю, что этому городу ни к чему чрезмерное усиление.
— Восемь тысяч отборных скакунов, лучших пород, включая элитных производителей, это достаточно серьёзная угроза для наших границ. И мне бы не хотелось, чтобы они дошли до покупателя.
