Где в этот самый момент находился герцог, одному лишь Богу было известно, и предупредить его не было ни малейшей возможности. Но всё одно — следовало поторопиться.
Сидор мгновенно подобрался, уже нетерпеливо ожидая окончания совещания. В голове его явственно затикал секундомер. Следовало срочно проверить появившиеся у него подозрения. Паспорта на всех уже купленных ими лошадей и на только готовящихся ещё к перегону им на продажу, давно уже лежали готовые в отдельном сундуке его землянки и надо было всего лишь посмотреть на проставленную там цену.
Что он твёрдо знал, так это то, что первая партия в три тысячи голов, которую он ещё успел сам проконтролировать в первый свой приезд в баронство Гарс, точно шла по золотому за голову. А вот почём были все остальные лошади, он не имел ни малейшего представления.
Вот этого он, за повседневной суетой до сих пор так и не удосужился проверить.
Вопросами оплаты с самого начала полностью занимался человек Ведуна. Сидор туда не лез, так как за постоянным отсутствием на месте, не имел практической возможности проконтрлировать абсолютно все платежи.
А теперь там вместо проверенного ведуновского человека всем рулить должен был Корней.
А вот это было уже хуже! Это был полный пи…ц!
В способность Корнея совершенно не обращать внимания на такие мелочи как стоимость, Сидор уже верил безоговорочно. Не раз была до того возможность убедиться в этой его потрясающей способности.
И как он теперь всё отчётливей стал понимать, в новых пригнанных табунах, откуда собственно эта вторая привезённая партия и попала к ним в трюмы, были не одни только дешёвые лошади.
Или совсем наоборот — одни лишь дорогие.
Оставалось только взвыть волком от открывшейся вдруг перспективы. Сидора прошиб холодный пот. Такие дорогие лошади были им нахрен не нужны. А на руках у Корнея, в таборе перегона, в настоящий момент была вся Сидорова казна на будущие закупки разнооразного оборудования, которую он ему оставил дабы лишний раз не подвергать её риску быть захваченной амазонками при перевозках по реке. А вольность с которой тот распоряжался по собственному разумению общественными деньгами, Сидора давно уже приводила в неконтролируемый ужас. Деньги надо было срочно спасать.
Хотелось подойти к какой-нибудь твёрдой стенке и пару раз крепко удариться о неё головой.
Кретин!
В этот момент Сидор был готов на всё. Даже дать любые обещания расстроенному Голове, с потерянным видом сидящему во главе председательского стола Совета и молча слушающего как изгаляются над ним члены Совета.
— "Несчастный, — даже пожалел его в этот момент Сидор. — Не ждал что я тебя так сделаю. Теперь знать будешь как пытаться отобрать у меня кость".
Видя его такой потерянный вид, Сидор испытал в этот момент истинное удовлетворение. Он прогнул городского Голову под свой интерес, и заставил того сделать так, как было нужно ему, Сидору, а не кому бы то ни было ещё.
Ну а то что предупреждённый теперь Голова в дальнейших с ним отношениях будет в дальнейшем действовать гораздо тоньше, его сейчас не безпокоило.
— "Будет день и будет пища", — мысленно утешал он себя.
— "У собаки нельзя вырвать кость, поглаживая её по голове, — вдруг вспомнилась ему восточная поговорка. — Ей надо ломать челюсти".
По всему выходило что добиться чего-либо от этого состава Совета можно было только купив его или банально вынудив.
И пока ещё у него было свободное время до окончания заседания Совета, он в уме подсчитывал реальные будущие убытки.
— "Минимум три сотни лошадей! — мысленно Сидор ещё раз уточнил число арендованных у членов Совета лодий и количество экипажа на них, кому было обещано дополнительное вознаграждение в виде лошади. — Ахренеть! Если считать минимум по полтинничку за голову, то это уже….
— Это уже будет пятнадцать тысяч золотом! — чуть не выругался он вслух. — Хотя…, - попытался он хоть немного успокоиться. — Чего жадничать. Мы же за них заплатили всего каких-то три сотни, по золотому за голову", — заметно повеселел Сидор.
Однако любимое домашнее земноводное — грудная жаба, продолжала злобно душить.
— "А Ведун с его подкупом амазонок? Бешеные деньги! Пять тысяч золотых на взятки!
— На ветер?
— А долбанный титул? — едва сдержавшись Сидор чуть не выругался. — Тоже ведь траты"
С титулом было хуже всего. Добившись с помощью титула того что ему требовалось, теперь надо было аккуратно, желательно без скандала, разобраться и с этой помехой. С разводом и избавлением от дворянской приставки он безобразно затянул.
По всему выходило что надо было срочно покидать город. Собачиться и входить в дальнейшие контры с Советом фактически не было ни времени, ни возможности.
И так в городе у него было мало друзей, а тут, сразу после первого возвращения, когда разнёсся слух что он прикупил себе дворянское имячко, многие бывшие хорошие знакомые уже откровенно враждебно стали на него коситься. Словно получив к своему имени притавку "де" он стал иным чем прежде.
