Теперь ничего не оставалось как сгрузить на месте взятую было партию лошадей и попытаться прорваться налегке. Но уже потом, гораздо позже, когда Сидор в своём баронстве закончит какие-то свои непонятные дела, а взбесившиеся непонятно с чего амазонки немного поутихнут, и наконец-то вспомнят про свои обязательства. Ведь им же заплатили, и пропустить обратно все ключевские лодьи, занятые перевозом лошадей, они просто обязаны были.
Оставалось только немного подождать и не соваться им под горячую руку. Иначе… Полной уверенности в том что даже гораздо позже, обратно в город можно будет прорваться сквозь такой заслон, всё же не было. Что вокруг творилось, было совершенно непонятно.
— Труп! — Сидор поморщился. — Воняет, — с глубокомысленным видом хмуро констатировал он.
Они вдвоём с Пашей и замершими за их спинами двумя телегами с валом наваленными там пьяными ушкуйниками остановились под здоровенным придорожным дубом, на толстой нижней ветке которого, раскачиваемый свежим утренним ветерком медленно покачивался уже далеко не свежий труп повешенного.
— Судя по шмоткам, кто-то из Корнеевских курсантов, — флегматично, не раскрывая глаз, вяло уточнил Паша.
— Откуда бы здесь взяться таким знакомым шмоткам? — полез почесать он затылок. — Не иначе как спёр где.
— Вопрос. Где?
— Пф-ф, — Сидор тяжело переведя дух, осторожно откинулся в седле. — Тяжело то как, — пожаловался он кому-то в окружающее пространство.
Пошла вторая неделя, как не найдя баронессу в её городском доме какого-то баронского уездного городка, грязном, занюханном средневековом поселении с символичным для Сидора названием Вехи, они, вдвоём с Пашкой решили отправиться навестить баронессу Изабеллу де Вехтор в её собственном загородном имении, то бишь — замке. К ним за компанию, буквально насильно навязался и десяток Пашиных ушкуйников, которым до смерти надоело качаться без дела на трюмных гамаках и которые жаждали размять косточки и лично приобщиться к красотам средневекового замка и весёлых местных селянок, как оказалось, не слишком строго нрава.
По крайней мере, как они сказали, идея отправиться всесте с Сидором и Пашей у некоторых членов экипажа возникла только в последний момент, навеянная рассказами портовых пьянчужек, живо расписавших им архитектурные красоты означенного объекта.
На самом деле, на решение Пашиных ушкуйников отправиться вместе с ними больше повлияла царящая в том портовом городке смертная скука. Делать там было совершенно нечего. Пить который день в грязных портовых кабаках дрянное вино и разбавленное пиво, а потом от нечего делать драться с местными — единственное развлечение по вечерам — всем страшно надоело. Интереса в том для Пашиных разбойников не было никакого. Результат был известен заранее, да и местная разбойная публика, в конце концов устав всё время получать по морде, старалась лишний раз даже не приближаться ни к кому из членов их команды, чем ввергла всю буйную Пашину братву в нешуточные тоску и уныние.
Кулаки чесались, а бить в городе уже было некого. Все кто хотел, давно уже получили по морде, и не раз, а ждать когда давно извещённая об их прибытии баронесса наконец-то соизволит прибыть в город, чтобы покончить с какими-то формальностями, о которых что-то неясное темнил Сидор, ни у кого уже не было мочи. Да и сама баронесса что-то уж слишком подзадержалась.
Потому-то Пашка и не возражал, когда малая толика его ребят, кинув жребий кому идти, решила прошвырнуться по окрестностям вместе с ними. И ребятам развлечение, и им с Сидором спокойнее. Всё таки времена и нравы вокруг были весьма своеобразные, средневековые. Поэтому в этих краях и пренебрегать любой защитой, а особенно хорошо тренированного десятка вооружённых до зубов и скучающих без хорошей драки ушкуйников не следовало.
— Уф-ф, — снова оторвался Сидор от воспоминаний, тяжело качнувшись в седле и чуть оттуда не выпав. — Ещё одна такая торговая сделка и мы до этой баронессы так и не доберёмся. Живыми, по крайней мере.
К раскачивающемуся у него прямо перед носом вонючюму трупу он уже потерял всякий интерес.
— Сколько мы обмывали эту сделку с купцами? — перевёл он мутный взгляд на покачнувшегося рядом в седле Пашку.
— Ща! — потянувшись куда-то назад, Паша снова резко качнулся в седле, едва не выпав. — Попробуем вспомнить.
— Семь, — неуверенно спросил он, глянув вокруг мутным глазом. — Восемь? Кажется, — снова бросил он виноватый взгляд на Сидора. — С чего мы хоть пили-то? — сердитым голосом вдруг поинтересовался он.
— А я с местными купцами контракт на продажу двухсот бочек Ключевского тёмного заключил, — горделиво посмотрел на него Сидор. — А потом ещё двести, уже светлого.
— Представляешь, они вообще готовы его без счёту брать. За любые деньги! — пьяно подбоченясь, Сидор горделиво посматривал на Пашу. — Экие мы с пивом молодцы! Да и тебе, халтурка на доставку, — довольно ухмыльнулся он.
