Тем не менее, при всей его занятости с баронессой, того, что Пашины лодьи уже прибыли к устью Каменки, и пора было выполнять собственноручно предложенные им условия договора с княжной и с амазонками, не заметить было практически невозможно. Не настолько у него оказались запутаны любовью мозги, чтоб пропустить столь важные вещи.
Встречаться лишний раз с княжной, ни у Сидора, ни у Пашки не было ни малейшей охоты. Поэтому, крепко связанную княжну, даже не разговаривая с ней, достали словно мешок с картошкой из трюма и погружили в ялик, который всё это время болтался сзади ушкуя, привязанный на длинный прочный канат. А вот с Тарой, командиром амазонок, они оба захотели перемолвиться.
Тара из Сенка была довольно известная личность на Левобережье, не раз доставлявшая крупные неприятности и левобережникам, и иным соседям Амазонии. Но также было хорошо известно и то, что человек она прямой, без подлости, по крайней мере в её собственном об этом представлении, и поэтому познакомиться с ней поближе было просто интересно. Тем более, что Сидор никак не хотел оставить мысль о налаживании более тесных торговых отношений с амазонками, а для этой цели фигуру, удобнее чем начальника всей Речной Стражи, было трудно придумать.
К тому же он знал кое-какие грешки Тары, с которыми столкнулся лично, и которые она наверняка не захотела бы афишировать. Поэтому, вытащив её, связанной из трюма, дав напиться хорошей воды, а не того мутного пойла, чем было принято здесь обычно поить пленников, её привели в каюту капитана, то есть к баронессе, предварительно безцеремонно выставив её вон.
Причём безцеремонность, с которой Сидором это было проделано, настолько удивила Изабеллу, что она в растерянности даже не догадалась возмутиться, безропотно выйдя 'подышать свежим воздухом'.
Молча простояв возле борта ушкуя всё время, пока у неё в каюте происходил неизвестный ей разговор, она всё это время из под чуть прищуренных глаз внимательно наблюдала за валяющейся в ялике связанной княжной.
Нне отводя от княжны глаз она упорно о чём-то думала, никак не реагируя на происходящее вокруг. Казалось, ей ни до чего нет дела. Даже то, что в этот миг происходит в каюте, как бы не трогало её.
— 'Умная! Умная и хитрая стерва, — ворочались в её голове мрачные мысли. — Даже сейчас играет. Демонстративно униженная поза, жалобное личико — всё настраивает на вызов жалости к красотке. Расчёт на сугубо мужской взгляд'.
Странно, но эта мысль была почему-то особенно неприятна Изабелле.
— 'Нужели этот идиот сдержит слово и отпустит её.
— Нет!' — буквально взорвалась беззвучным отчаянным криком её душа.
Что представляет собой истинная натура княжны Лидии Подгорной, Изабелла де Вехтор знала лучше любого на этом свете. Девичьи секреты, рассказанные друг дружке под страшной клятвой о неразглашении, давно уже сорвали все покровы с этого существа.
Называть человеком эту тварь, что валялась связанной в грязной лодке, Изабелла не пожелала даже мысленно.
Но ничего изменить она сейчас не могла. И хотя понимала что стоит ей только попросить, и это существо в штанах, что по явному недоразумению числилось в её мужьях, выполнит любую её просьбу. Но, просить его она как раз и не хотела.
Влюблённость в неё этого простоватого, с дурными манерами купца для неё была очевидна. Не видет этого не мог разве что идиот.
Идиотом Изабелла не была. Но и просить о чём-либо своего фиктивного мужа она не желала.
Как и не желала знать что сейчас там происходит, в её каюте.
Пусть там решаются хоть мировые проблемы, ей было всё равно.
— Ну и что нам с тобой делать?
Озадаченный Сидор растерянно смотрел на стоящую напротив Тару. Что с ней делать он не знал. Потому и пребывал сейчас в откровенной растерянности.
Самое смешное, что его растерянность не являлась ни для кого из троих находящихся сейчас в каюте людей ни малейшим секретом. И если паша молчал, сам не зная что предпринять, то Тара с откровенной насмешкой наблюдала за происходящим.
— Ну? — с глубокомысленным видом Сидор почесал свою макушку. — До города мы с твоей помощью благополучно дошли. Вон, — кивнул он в сторону иллюминатора, — уже Рвица маячит по правому борту. Дальше ваших уже не пустит никто. Так что, нам с тобою надо что-то решать, — и, повернувшись к Пашке, раздражённо спросил. — А ты чего молчишь? Мог бы, и присоветовать чего.
— Чего я тебе присоветую, — насмешливо откликнулся Пашка. — Ты её в плен брал, тебе с ней и разбираться.
— Выкуп за тебя, может получить? — вопросительно глядя на Тару, нехотя поинтересовался у неё Сидор.
— Не дам! Хрен тебе, а не выкуп, — угрюмо глядя на него, нехотя огрызнулась Тара. — Где ты видел у таких, как я, деньги на выкуп?
— А семья? А добыча, пиратская? — насмешливо посмотрев на неё, живо поинтересовался Сидор. — Вообще-то за таких, как ты, обычно платят семьи.
— А нет у меня семьи, кроме моей Стражи — чуть скривившись, неожиданно выдала Тара. — Кто был, давно уж сгинули в клановых разборках, а новых не народилось. Так что, одна одинёшенька я, аки перст божий.
— Не богохульствуй, — поморщился Сидор. — Тебе это не идёт.
