— Должен заметить, — усмехнулся он, — что действуют они строго в рамках нашего персонального договора с кланами Головы, Старосты и Начальника Стражи. И только на местах их ловов. В других же местах ни-ни, ничего подобного.
— Дошло до того, что великолепнейший коптильный цех, вынужденно проданный нами за безценок нашим конкурентам, в лице Головы со Старостой, — демонстративно всхлипнул Сидор, смахнув мифическую набежавшую слезу, — прекратил свою работу из-за нехватки сырья. Всё съел мишка!
— Поэтому! — Сидор обвёл насмешливые лица друзей весёлым взглядом, — я пообещал им поприжать прожорливого медведя и вернуть, таки, потрошёную рыбу обратно в цех, на их постоянные нужды. На пожрать! На покоптить! На засолить! — начал он загибать пальцы на руке. — И на кое-что остальное. Двадцать пять процентов от их же добычи. Пятнадцать на копчение и десять — на засолку и внутреннее потребление аборигенов. Надо же и людям рыбку кушать, — пояснил он насмешливо глядящим на него друзьям.
— И!…. — Сидор на минуту остановил свой доклад и снова ткнул пальцем в потолок землянки. — В благодарность за это, они благородно согласились полностью сократить нам испытательный срок по программе комплексной очистки рек и реконструкции нерестилищ. И отныне, — он обвёл их всех торжественным взглядом, — мы являемся полновластными владельцами всех двадцати трёх промыслов, что отмечены на тех документах, а также, как это ни странно, и всей нашей реки Каменки от места переката, напротив строящейся Корнеевской Речной крепости и выше, вплоть до перевала. Завтра Голова окончательно оформит все положенные нам документы и мы официально станем хозяевами реки.
— Бред! — неверяще помотал он головой. — Но факт! — поднял вверх он указательный палец.
— А, также и всех тех дополнительных запрошенных нами участков, что мы с Маней, — склонил он голову в благодарном жесте, — накопали в процессе работы над этим проектом. И я даже не знаю, сколько их ещё у нас есть на самом то деле, — с довольным видом потёр он руками. — Там их какая-то тьма тьмущая. И ничего их них толком нигде не оформлено. Там ещё пахать и пахать, — в демонстративном ужасе схватился он за голову.
— И очень хорошо, что мы успеем оформить за собой эти речки пока ни Голова, ни кто другой из Города не успел разобраться что же всё таки происходит. Что мы на самом деле сумеем очистить реки от топляка и пустить рыбу в промысловые в прошлом реки.
— Честно говоря, я с ужасом всю неделю думал как буду выбивать через год эти документы из Головы. Честно скажу — большие появились у меня в том сомнения, когда я увидел как работают наши мишки. Слава Богу что никто кроме нас этого ещё не видал.
— Но главное, всё же не это, — торжественно воздел он руку перед немногочисленной аудиторией. — Главное, что я выбил из Головы согласие на то, что мы устраиваем себе рядом с их цехом, свой собственный коптильный цех, работающий на их сырье. В котором, — он обвёл всех немногочисленных присутствующих насмешливым взглядом, — будут работать наши два великолепных мастера по копчению. А?! Будут, будут, — покивал он головой попытавшемуся что-то возразить профессору. — А иначе, Катенька неожиданно передумает с рыбой. Я с ней давно об этом договорился, ещё с самого начала нынешней путины. Ну и, так получилось, — насмешливо глянул он на друзей, — что перерабатывать он станет оставшиеся от их улова семьдесят пять процентов добычи рыбы лично для нас. Забесплатно!
— Как, плюха для Головы и для этих двух засранцев? — насмешливо посмотрел он на о чём-то задумавшегося профессора, и на Маню, глядящей на него расширенными от ужаса глазами.
— А где вы такой большой цех возьмёте, батенька, — осторожно поинтересовался у него профессор, когда Сидор на секунду прервался со своим докладом. — Это же будет в пять раз больше чем первый?
— Возьму тот, что у нас подготовлен для вывоза первому заказчику, — тут же поспешно ответил Сидор, вопросительно глядя на него. — Он же как раз был рассчитан на переработку такого объёма рыбы, как ещё оставался на том клановом лове Головы. Правда, при этом сильно пострадают интересы медведей, — усмехнулся он, — но тут я с Катенькой как-нибудь договорюсь. Выделим им в другом месте большие объёмы — тем и компенсируем эту недостачу.
— Этого то я и боялся, — расстроено хмыкнул профессор. — Я уж не говорю о том, что мы срываем сроки поставок. Я говорю о том, как это будет выглядеть со стороны.
— Наш, новенький цех, блистающий медными трубками и хромированным железом, надраенными до зеркального блеска медными засолочными чанами и их битые дубовые бочки, деревянные тележки на покоробленных деревянных же рельсах, оббитых ржавой жестью и разбитые тачки. Наши многоярусные стальные клети с шампурами из чернёной бронзы и их, из ржавого, плохого железа. Как это всё будет глядеться рядом. Вы об этом, батенька, подумали?
