– Сейчас, Тася, – негромко сказал Венька – и вдруг быстро, как будто скользя взглядом за взметнувшимся взрывом, посмотрел вверх.
Парень машинально повторил его взгляд. Этой секунды хватило, чтобы Венька, сделав двойной захват, крутанул руку парня и подхватил выпавшее из нее оружие. Соперник взвыл от боли и в одно мгновение метнулся куда-то за трактор.
Послышались удивленные голоса. Венька увидел, что к бритоголовому подбежали еще два загорелых паренька. Они переглядывались между собой и быстренько приближались – мягкими и вкрадчивыми шагами.
– Счас мы тебя научим жизни… Обломаем крутизну! – оскалился лысый.
«Окружат – и все, – подумал Венька. – Не фиг выпендриваться, пора сматываться».
Он понял, что надо спешить, пока эти трое не отрезали путь к отступлению.
– Тася, быстрей, бросай все – и бегом! Я догоню! – крикнул Венька, размахивая палкой прямо перед носом лысого.
Тот отшатывался, смеясь. Видно было, что он абсолютно уверен: никуда не денется этот наглый пацан.
Когда Тася выбежала за ворота, Венька отпрыгнул к тому месту, где она только что стояла, и подхватил сложенный этюдник. Теперь он размахивал этюдником, хотя знал, что никогда не сможет им ударить, и все дальше отступал к воротам.
Все-таки они догадались, стали окружать. Обернувшись, Венька подпрыгнул и ударил ногой невысокого паренька, отрезавшего путь к воротам. Тот отлетел в сторону, и этого Веньке было достаточно.
Бегал он, конечно же, быстрее их – тем более что сзади бухали тяжелые сапоги, а Венька был в кроссовках.
«И охота же им ногами шевелить, лбам таким! – на бегу подумал Венька. – Видно, азарт взыграл!»
Сначала он решил увести своих преследователей в сторону от Таси, но тут же представил, как она испугается, оставшись одна. Еще и обратно побежит, если увидит, что его нету – с нее станется…
– Стой! Стой, не тронем! – слышались позади крики.
«Ага, так и остановился», – подумал Венька, поудобнее перехватывая этюдник.
Может, и правда не тронут, но ведь как минимум захотят унизить. Фиг вам!
Тася была далеко внизу – мелькала в зарослях, скрывающих тропинку. Венька догнал ее быстро. Топот сзади стал глуше, но не затих совсем. Впереди уже показался просвет луга, а им совсем ни к чему было сейчас открытое пространство.
И вдруг Венька увидел справа, за зарослями и деревьями, какую-то полуразрушенную башенку. К ней вела совсем незаметная тропинка. Он потянул Тасю за руку и скомандовал:
– Тихо. Только не бойся! Они отстали. Давай вот туда, направо.
За башенкой тянулся вверх по склону каменный желоб для стока воды. Обвалившиеся стены желоба были довольно высоки – нагнувшись, можно было скрыться за ними. Дно устилал булыжник, по которому удобно было подниматься.
Нырнув в желоб, они стали карабкаться все выше. Венька надеялся, что по этому стоку можно будет выбраться в парк, видневшийся наверху.
«Что за парк, кстати? – подумал он. – Городской, что ли?»
У верхнего конца желоба они уперлись в дощатую стену. Венька прильнул к маленькой дырочке, оставшейся от выпавшего сучка, и увидел просторный парк с широкими дорожками и двухэтажный дом с двумя флигелями. Дом был старинный и по цвету напоминал Зимний дворец в Петербурге – такой же зеленовато-белый.
Венька торопливо ощупал доски. Одна из них – как раз та, в которой была дырка от сучка, – подалась под его руками. Он отодвинул ее вниз – и у самого забора увидел какую-то яму, засыпанную строительным мусором.
«Нора, что ли?» – пронеслась в голове догадка.
Венька попытался расшатать еще одну доску, чтобы получше разглядеть нору. Но тут у нижнего конца желоба послышались голоса, и он замер.
– Ну чего, полезем? – спросил один.
– Да … с ним, в другой раз попадется! – ответил зычный голос лысого.
Венька прислушался: преследователи явно уходили. Он оставил в покое доски и шепотом произнес:
– Тась, похоже, они отваливают. Подождем еще десять минут и пойдем. А чей это парк, не знаешь?
– Уже не знаю, – пожала плечами Тася. – Был ничей, а теперь, наверное, чей-нибудь. Там усадьба была старинная, совсем заброшенная. Мы по ней всегда лазили, а мама говорила, что это безобразие, когда памятник архитектуры совершенно никому не нужен. Ну вот, а в прошлом году ее какой-то «новый русский» купил. Забор поставили такой, что ничего не видно, еще и с кольями наверху. И собаки лают. Странно, что сейчас их не слышно.
– Их, наверное, только на ночь выпускают, – сказал Венька. – Ладно, поползли обратно. Вроде успокоилось…
После беготни и лазанья по пыльному желобу они решили искупаться на пустынной отмели. Венька с наслаждением нырнул, проплыл под водой, сколько хватило дыхания, потом вынырнул на поверхность.
Тася лежала на спине, раскинув руки и глядя вверх. Ее светлые волосы колыхались на поверхности воды, как стебли какого-то невиданного, очень хрупкого растения. Венька осторожно подставил под них ладонь, почувствовал нежное прикосновение светлой пряди – и тут же отдернул руку, как будто испугался.
Тася перевернулась на живот, посмотрела на него. Веньке даже не по себе стало под ее взглядом, внимательным и восхищенным.
