Хортон вполне устраивал её как руководитель их представительства — решительный и не склонный к долгим напрасным раскачиваниям, с крепкой хваткой и уверенным умением держать удар. Сколько раз она мечтала о подобном за четыре года под началом невнятного Энтони. При этом очутиться в числе первых подозреваемых было боязно и по-настоящему обидно. А к тому, что он спустя десятилетие продолжал питать к ней что-то вроде симпатии, Софи оказалась не готова.
Обычно её не любили, не так. Любил папа; наверное, любил Блэйк — как подругу, сестру или своеобразное воплощение кого-то нуждающегося в его отцовской любви и заботе, которыми он был переполнен, но проявлять которые к своим дочерям не имел возможности. А остальные мужчины не любили Софи, она не нравилась им, она не флиртовала с ними. Это всё было в ней частично атрофировано и потому не могло никого привлекать. Она нуждалась в подобном внимании лишь изредка, когда женская природа её биологии требовала восстановления гормонального равновесия. Найти секс было нетрудно, в Афганистане в 2005-м Варгас безоговорочно легко получила его от Джайлза Хортона, как до и после того получала от других. Она не знала правил иной, усложненной игры и, казалось ей, не хотела узнавать. Софи надеялась, что Хортон всё это не всерьез.
И в то же время не хотела, чтобы с ней подло игрались.
Хватит трусить.
Она поднялась, откатила вращающийся стул обратно к письменному столу и с минуту постояла возле него, в последний раз прокручивая в голове то, что уже не нуждалось в проверке, потому что было обдумано за последние три дня не единожды. А затем повернулась и вышла из кабинета. В тускло освещаемом коридоре сделала несколько шагов к следующей двери, коротко — для проформы, не дожидаясь ответа — постучалась и толкнула.
Джайлз Хортон стоял, упершись руками в свой новый письменный стол и опустив голову. Он посмотрел на Софи исподлобья — глаза блеснули между повисших на лицо темных прядей волос, лоб исполосовали глубокие поблескивающие влагой складки. Мобильный телефон лежал рядом с его большой распластавшейся по столу пятерней — грубые длинные пальцы, крупная ладонь, отличительный рельеф вен и жил под смуглой кожей. Экран телефона уже погас, но голова Джайлза была повернута так, будто он продолжал в него всматриваться.
— Говори, — тихо сказал он, когда Софи закрыла за собой дверь.
— На следующей неделе пройдет большой митинг, организованный Социалистической партией угнетенных. Будут требовать тщательного расследования теракта в Суруче.
— Тебя предупредили, что и там готовится взрыв?
— Нет. Меня предупредили, что будет присутствовать Омер Туран — глава партии и один из первых представителей турецкой общины курдов. В Анкару прибудут много людей, чтобы пообщаться с ним лично — он запланировал целую серию открытых публичных встреч. Почему бы и Зафире с ним не пообщаться?
Джайлз оттолкнулся от стола и выпрямился. На лице вместо смиренного согласия с её присутствием отразилось внимание.
— О чем?
— Об их врагах и о том, почему для мести выбрали именно полицейских.
Софи знала сама и понимала весьма отчетливо, что эта простая истина была доступна и Хортону: Эмре Саглам был только приближенным адвокатом, которому доставались объедки информации. Основываться на них — и это было очевидно по тому, насколько безнадежно далеко от понимания происходящего они находились весь этот месяц — было равносильно выстрелу в небо наугад.
Прежде добраться до Турана Варгас не удавалось, самым близким к нему установленным контактом оставался адвокат, но теперь выпадал шанс задать вопросы ему лично. Если Хортон был прав, — Софи склонялась к его мнению — и курды действительно были жертвами, а не только пытались их разыграть, теплилась надежда на то, что Турана перед лицом реальной угрозы заинтересует сотрудничество с американцами.
— Ладно, — ответил Джайлз, не задумываясь.
— Ладно, — удивленным эхом повторила Софи. Ей казалось, что с потерей доверия к себе она утратит и такую поддержку своих идей. Ошибаться было неожиданно приятно. — Пойду готовиться.
— Иди.
Она повернулась, открыла дверь и почти шагнула в коридор, когда Джайлз её окликнул:
— Эй, Варгас!
Софи оглянулась.
— Прости.
О чем было это извинение, она не знала и не решилась спросить: о подозрениях, о напугавшем её визите, о поцелуе. А потому только улыбнулась и молча кивнула, принимая его.
========== Глава 8. Пульс. ==========
1 сентября 2015 года.
Торопливо откупорив баночку таблеток и опрокинув несколько на ладонь, Барри Мэйсон забросил одну в рот и жадным глотком воды запил. В кабинете было темно и тихо, на единственном источнике холодного свечения — компьютерном экране — висело уведомление «Ожидание соединения».
